Пленник королевы фей

Но за ними нужен глаз да глаз! Чем больше их бьешь, тем крепче они потом держатся… Эй! Мечи в ножны! На сегодня хватит! Встать в строй! 

Команда была выполнена мгновенно. Некоторые из юношей не успели даже довершить прием. Они остановили свое оружие в воздухе и кинулись занимать места в шеренге. Даже тот, с царапиной, бросился вслед за остальными.  Не прошло и полминуты, как все ученики замерли, выстроившись в одну линию. Все полуобнаженные, как их наставница, но в большинстве случаев босые или в легких плетеных сандалиях.

Саттах прошла вдоль строя. У некоторых учеников на боках, плечах и руках виднелись царапины и порезы. Этим она приказала выйти из строя.

- Плохо. Очень плохо! – отчитала наставница раненых. – Вы не бойцы – вы малые дети! Еще один промах – и вы вернетесь к вашим семьям с позором! На конюшни! Остальные – свободны. 

Ученики разошлись в разные стороны – те, кто не сумел избежать царапин в одну, те, кто оказался не ранен, в другую.

Когда арена опустела, Саттах обернулась к Роланду. 

- Посмотрим, на что вы способны, повелитель! Эй, паж! Оружие! Спату!  

Один из мальчиков, которые молчаливыми услужливыми тенями сопровождали королеву, тут же выступил вперед и протянул ему на вытянутых руках обоюдоострый тонкий изящный меч. Роланд не слишком хорошо разбирался в оружии, но почему-то был уверен, что ему принесли не то. Но отступать было некуда, и он взялся за рукоять. 

- Что ж, - Саттах Грозная тоже сменила оружие и стояла перед ним с насмешливой улыбкой на устах.

– Посмотрим, каков ты в деле, повелитель! 

Она атаковала – стремительно, легко, изящно, не делая скидок ни на свой пол, ни на опыт. Роланд попятился, не ожидая такого напора. Его учили владеть холодным оружием, но скорее потому, что так было принято. Да и боевому морскому офицеру стыдно никогда не прикасаться к абордажной сабле. Но эту технику боя он встретил впервые в жизни. Нервировало еще и то, что на него смотрят со всех сторон.

Как будто он им что-то должен! 

Но с другой стороны, этот неожиданный бой был именно тем, в чем он нуждался. Если отбросить чувства, сомнения и тревоги, останется лишь чистая энергия и желание выжить. В бою можно было забыть о тревогах, о душевной боли, о том, что он в чужом, нездешнем мире и сосредоточиться на главном – не дать себя ранить или убить. Это было то, что ему нужно – забвение.