Пленник королевы фей

 

После проповеди отец Томас приступил ко второй части – почтительно принял поданную викарием книгу и стал громко зачитывать:

- Оглашается предстоящее бракосочетание мистера Майкла Кента, эсквайра, с дочерью мистера и миссис Нортон, девицей Аглаей… Оглашается помолвка мистера Роджера Гордона и дочери миссис Беннет, девицы Элизабет Беннет…- переждал волну удивленных и радостных шепотков и продолжил: - Оглашается также помолвка мистера… мистера… - помолчал немного и внезапно махнул рукой викарию: - Принесите перо! 

Тот пожал плечами, но исполнил требуемое.

Быстро начертав несколько слов в приходской книге, отец Томас закончил твердым голосом:

- Оглашается также помолвка мистера Роланда Бартона, второго сына сэра Джеймса Бартона и дочери сэра Мартина Холла, девицы Дженнет Холл…

Девушка подняла голову. В ее заплаканных глазах засветилась надежда. Сьюзен Хемптон обернулась в ее сторону. Сидевший с нею рядом Эдмунд Грей взял девушку за руку, но та даже не заметила дружеского пожатия. По церкви пронесся шепоток.

Многие вытягивали шеи, чтобы посмотреть на Дженнет, которая сидела бледная, с плотно сжатыми губами, боясь шелохнуться. 

- И также, - продолжил священник, - я должен сделать еще одно заявление. Всем известна легенда о Мэбилон, королеве фей, которая раз в сто лет избирает себе смертного супруга из числа неженатых юношей нашего городка. Два дня назад королева Мэбилон сделала свой выбор, о чем в приходской книге мною для будущих поколений была оставлена соответствующая запись. Избранным оказался мистер Роланд Бартон, второй сын барона Джеймса Бартона… И, надо полагать, - добавил он совсем другим тоном, - что впервые в истории супругом королевы Мэбилон был избран мужчина, связанный обетами с другой девушкой.

 

- Не может быть! Так не бывает! Как же так? Почему? – послышались голоса. 

Дженнет медленно повернула голову. Те, кто сидел ближе, замолкли, глядя на ее лицо.

- Это правда, - пролепетала она. – Роланд… мистер Бартон… 

Здесь силы оставили ее. Сорвавшись с места, она бросилась к выходу из церкви.

Крик Сьюзен Хемптон, зовущей ее, лишь заставил Дженнет прибавить хода. 

Здесь все было не так. По-другому. Непривычно. Не было окон, но неяркий свет лился отовсюду, и не было нужды в свечах, которые то горели, то гасли сами по себе, словно зажженные невидимой рукой. Не было видно никого, и в то же время порой рядом шелестели чьи-то шелковые юбки, слышались легкие быстрые шажки и тихие звенящие голоса. Пели птицы.