Пять дорог (Пять камней-2)

Они жадно рассматривали боцмана, независимо друг от друга отмечая различные детали одежды и вообще облика, которые явственно говорили о том, что мужчина не принадлежит этой эпохе. Так одевались несколько веков назад. Точно трудно понять, потому что в разных странах мода держалась разное количество времени.

Но что же случилось? Что-то в заклинании пошло не так и их затянуло в другое время? Калли мысленно застонал. Только этого ему сейчас не хватало! У него сейчас дела в его, гоблин побери, настоящем!

Может, они просто видят что-то вроде миража? Или даже — проклятье навеяло такие чары, которые отвлекают их, пока оно расправляется с их телами?

Юноша переглянулся с соратниками по несчастью.

Мирек пожал плечами, Марион покачала головой. М-да… идей ни у кого не было. И они продолжили наблюдение. Незнакомец копался в грузе, периодически что-то шипя себе под нос. Калли пришлось напрячься, чтобы что-то разобрать. У боцмана оказался еще какой-то странный акцент, настолько непривычный, что сперва эльф подумал, что говорят на незнакомом ему языке. Однако потом прислушался лучше и наконец разобрал.

— Ничего-ничего, они у меня еще узнают! Эти гады трескучие еще узнают! Они думают, я не знаю! А я знаю! Да они еще в пеленки мочились, когда я таких же гадов за борт вышвыривал! Смешно! Думают, спрятали! Ха!

Периодически фразы повторялись или обличение начиналось заново, но больше информации Калли извлечь из бормотания боцмана не сумел. Поиски, однако, продолжались.

— Да где же эта гоблинская фуйса?! – в какой-то момент не выдержал тот.

В этот момент все стало ясно. Фуйса, или фуйская жвачка – дурман, который столетий семь назад завезли с каких-то островов. Редкое дикорастущее растение при особой обработке дарило невероятной яркости грезы и постепенно лишало разума. Сначала им баловались богатенькие придурки, печально, конечно, но, по крайней мере, ими количество и ограничивалось. А потом кто-то научился выращивать фуйсу чуть ли не как пшеницу, и ее цена резко упала. За пару лет дурман настолько распространился, что власти всех мастей стали бить тревогу и, соответственно, ввели против него все возможные меры.

Однако эта война велась еще долго и закончилась весьма сомнительным успехом: фуйсу заменили куда более тяжелые снадобья. Но набившие руку в борьбе с фуйской жвачкой власти уже не допускали настолько массового распространения. В годы наистрожайших гонений за перевозку дурмана приговаривали к четвертованию. Тогда многие корабли поменяли своих капитанов.