Пять дорог (Пять камней-2)

Грыма хотели поставить в конце, прикрывающим, но он воспротивился, выбрав себе место перед знахаркой.

Они медленно спускались, вздрагивая от любого звука. Ива уговаривала себя, что если бы стоило чего-то опасаться, то все случилось бы в час волка, когда, по словам Ёрми и Йорда, наступало время хозяев. Но они могли и ошибаться. Может, ей и ее спутникам именно сейчас предложат третье испытание. Именно то, которое они не смогут пройти. Потребуют расплатиться за гостеприимство чем-то неприемлемым. В сказках цена чьей-то доброты почти всегда слишком велика – жизнь, ребенок, кровь, предательство.

Случится ли с ними так же? Девушка отчаянно этого не хотела. Они только в начале пути, глупо – сгинуть уже сейчас.

— Присаживайтесь за стол, — велела хозяйка с кухни.

Бьёру предложение явно не понравилось. Это мгновенно ставило их в невыгодную позицию – ни защититься, ни перестроиться. Он переглянулся с Ласко. Тот покачал головой.

— Присаживайтесь-присаживайтесь, — пробурчал откуда-то голос хозяина.

Ива прекрасно понимала опасения командира, но, снявши голову, по волосам не плачут – они уже остались в этом доме, что уж теперь.

Змейкой скользнула из-за спин мужчин и уселась на свое вчерашнее место. Грым ругнулся, знахарка виновато ему улыбнулась. Пришлось и ее спутникам занимать стулья за столом. Они то и дело бросали на девушку недовольные взгляды. И травница поклялась себе, что или научится равнодушно к таковым относиться, или больше никогда не будет на себя брать бремя хоть каких-либо решений.

Теперь все сидели и ждали непонятно чего. Хотя чашки и тарелки перед каждым настраивали на лучшее. С кухни умопомрачительно пахло какой-то сдобой и заваренными в кипятке травами. Обстановка казалось настолько домашней, что от несоответствия ожидания и действительности все становились еще более напряженными. Ива испугалась, что сейчас нервы у кого-нибудь не выдержат, и всё пойдет прахом. Рванется тот же Чес к выходу – и остальным останется только принять безнадежный бой. Или попытаться уйти… Девушка будто наяву увидела вырывающихся из двери гвардейцев, в спины которых врезаются тяжелые стрелы с костяными наконечниками, фуурсов, бросающихся на падающие тела, алую кровь на снегу, поднимающееся солнце, острыми лучами освещающее старый каменный дом и бойню перед ним.

Когда Ива подняла полные ужаса глаза на Чеса, тот уже отодвигал стул. Однако Ласко оказался быстрее. Тяжелой рукой он придавил его к сиденью, дал подзатыльник и вернулся на свое место.