Пять дорог (Пять камней-2)

Фокус почти удался, но корабль подпрыгнул на волнах, и парень покачнулся, балансируя после прыжка. Светлый рванулся к нему. Тот отклонился спиной назад и, разумеется, начал заваливаться на пол. Калли инстинктивно дернулся, ухватил его, однако в его руках оказалась только рубаха. Тонкая ткань под весом худого, но все-таки не невесомого тела треснула, и в мгновение ока Мирек оказался лежащим на кровати эльфа в разорванной одежде. Калли возвышался над ним и с наиглупейшим видом хлопал глазами.

Картина привела паренька в полнейший восторг, и он зашелся в истерическом смехе, хватая себя за бока и катаясь по койке, чем окончательно довел обычно спокойного юношу до высшей точки кипения.

Заключалась она в том, что волшебник схватил своего нежеланного гостя за что осталось и вышвырнул из каюты с неведомой до этого силой. И Миреку очень повезло, что перед этим эльф открыл дверь. О чем подумала стоящая у соседней двери семейная пара, Калли предпочел даже не размышлять.

Особенно когда хохочущий Мирек принялся проситься обратно, завывая на манер отвергнутого кавалера из старинных баллад.

— Дурдом, — прокомментировал эльф, глядя на образовавшийся разгром. Перевел взгляд на окно и задумчиво добавил: — Однако идея интересная.

Спустя некоторое время ситуация повторилась. Только теперь уже Калли плющил физиономию о стекло, а Марион, не веря самой себе, ошарашенно смотрела на эту картину. К счастью для эльфа, девушка оказалась, как и большинство особ ее пола, жалостливой и таки открыла окно. «Помнится, — подумал он, — Ива рассказывала, что Ло когда-то провернул тот же трюк.

Врал, небось, мол, ему левитировать тяжело…» Самому же юноше подобная акробатика далась относительно легко, хоть и пришлось приспосабливаться. Те же воздушные когти в дерево корабля не воткнешь: на нем еще плыть и плыть.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь?

«Да, ситуация и правда повторяется», — мысленно хихикнул Калли, стараясь лицом не выдать своего веселья.

— У твоей двери постоянно стоит кто-то из этих мордоворотов, — пожал он плечами, когда Марион открыла окно.

– Что оставалось делать?

— Я, знаешь ли, из приличной семьи! Если узнают, что ко мне в окно лазил мужчина…

— А теперь не все ли равно? – не стал дослушивать ее эльф.

Марион открыла рот, чтобы высказать этому нахалу все, что тот заслуживал, однако так и застыла. «А ведь действительно… теперь не все ли равно?» — мысль окатила уже привычным отчаянием. Весь запал прошел, и девушка бессильно опустилась на единственный в каюте стул.