Пять дорог (Пять камней-2)

Грым, предусмотрительно глядящий в сторону, выругался. Что эта гоблинская экспериментаторша туда засунула?! Но вопль противника приятно порадовал. Тролль метнулся добивать. Каково же было его удивление, когда тварь, пусть и покрытая красно-черными ожогами, полыхая яростью, прыгнула на него из дыма. За мечом с крюком стало сложно уследить, настолько увеличилась скорость. Теперь и в Грыма летели заклинания. Простейшие, примитивные, иногда даже не оформившиеся до конца, но мощные. Они мгновенно съедали защиту и истощали чародея.

Но хуже всего – они все дальше и дальше уходили от места, где, скорее всего, лежала Ива. А пока он тут теряет время, на нее напасть может любой. Возможно, за этой мыслью Грым прятал другую: этого противника ему не победить.

Не победить одному.

Но, слава высшим силам, принц не отправил их сюда одних. Сул выскочил из темноты. Уже изрядно потрепанный, в окровавленной куртке, с мрачным решительным взглядом, он прыгнул на монстра сзади и вонзил кинжал ему в основание шеи.

Зверь взвыл и потянулся лапой назад. Грым же рванулся вперед, только чудом поднырнув под меч противника, и вонзил клинок ему в живот.

От крика их словно оглушило. Но оказалось, что кричит не умирающий зверь – это рухнула защитная стена, и все те монстры, что бесновались снаружи, лавиной хлынули вперед, на оставшихся еще в живых людей.

Тролль не успел увидеть, куда исчез Сул. Чародея хватало только на то, чтобы отмахиваться мечом, тратя магию лишь на защиту. Меч подымался снова и снова, и Грым, наверное, впервые пожалел, что выбрал такое тяжелое оружие.

Пожалуй, это была самая последняя разумная мысль.

Потому что когда перед ним мелькнуло окровавленное лицо Ласко, когда мимо промчался какой-то монстр, трепля зубами оторванную человеческую руку, даже когда где-то вдали появился огромный, воистину огромный медведь, целенаправленно прорубающий себе путь к немногим оставшимся на ногах людям, Грым не почувствовал и не подумал ничего. Его разум не собирался признавать, что этот бой безнадежен, что друзей и соратников уже не спасти, что их цель не будет достигнута.

Тролль просто снова и снова поднимал и опускал меч, защищался и атаковал, каждый миг борясь за свою жизнь, оставив все на потом. Даже если «потом» уже никогда не случится…

Грым очнулся не сразу. Тролль даже не понял, что произошло: то ли до него кто-то все же добрался, и он вырубился, то ли в какой-то момент остались только инстинкты.