Комит Западного королевства

Авангард королевской армии — вспомогательная пехота и легкая конница — уже переходили реку, растекаясь по равнине.

Новобранцы ждали. Им надо было что-то сказать.

И тогда Тарик прокричал:

— Воины! Вам нет пути назад! Позади вас море! За морем — ваши голодные семьи! А впереди, — Тарик дернул поводья так, что конь заржал, встал на дыбы, — впереди враг! Он закован в сталь с головы до ног. И его много! Но он труслив, слаб и ничтожен. Его правители воюют друг с другом. Его народ это стадо баранов, которое ждет, когда его остригут и освежуют.

Не думайте, что они пришли бить вас! Они пришли сюда, чтобы отдать в ваши руки свои города, свое богатство и своих женщин! Не разочаруйте их. Скоро вы будете купаться в их роскоши, а их нежные дочери будут делать все, что вы захотите. О! — Тарик засмеялся. — Знайте, их дочери уже готовы, они прекрасны как гурии, их тела умащены маслами, они лежат на мягких шелках и ждут, когда вы придете к ним.

Голодное воинство заревело, подаваясь вперед.

— Вам предстоит великое испытание, и нет для вас иного спасения, чем смелость.

Знайте, я всегда буду впереди! Я всегда буду с вами! Вперед!

Конь Тарика испуганно прянул, когда многотысячная людская масса, выставив копья, ринулась с места. С холма уже спускалась гвардия и часть племенной конницы, во главе с большинством вождей. Тарик послал коня в галоп, приближаясь.

— Я же сказал — все! Все вперед, в центр! Клином! Если кто останется, сам зарежу!

Вестовые тут же погнались за отстающими. Кто-то еще прохлаждался на холмах, кто-то спускался медленно, недоумевая от такой тактики.

Берберы в лоб никогда не воевали. Но это было единственный вариант. Пробиться вперед, к королевской ставке, разрезать центр готского войска, добраться до короля, и посмотреть, что будет дальше. Воевать по старинке, носясь взад-вперед по полю в надежде, что лучники не достанут, при пятикратном вражеском перевесе означало неминуемую смерть.

Наконец, оба фланга стронулись с места, набирая скорость, выставив длинные копья, и на ходу перестраиваясь в некое подобие клина.

На холмах никого не осталось. Пути назад больше не было.

Когда гвардия с воплями и разноплеменным ревом догнала посреди поля ряды наступающих новобранцев, Тарик увидел, как впереди, у самой реки, его передовая конница уже врезалась в строй готской пехоты.

***

— Скажи, мы точно не изменники? — Второй мучился этим вопросом уже третий день.

Первый вздохнул.

— Конечно, нет. Какие мы изменники? Кому мы изменяем? Родериху? Так он узурпатор.