Комит Западного королевства

Солнце висело над горизонтом, и в его свете город, лежащий внизу, у подножья, казался красным, словно политым кровью. Но не это заставило его вздрогнуть.

Весь залив, вплоть до далеких синих гор, был усеян бесчисленным множеством кораблей. Это были военные галеры, стоящие в строгом порядке, с убранными парусами и веслами. Он узнал их. Он уже видел эти корабли десять лет назад, в гавани Карфагена. И тридцать лет назад в гавани Александрии. Ему показалось, что он даже различает над палубами белые знамена с золотыми вензелями и слышит четкий шаг раззолоченной гвардии халифа на улицах кроваво-красного города.

Это был флот Армии Пророка.

— Ты своими бандитами только открыл им путь, — сказал позади Хиндасвинт. — Навряд ли те никчемные людишки, которые захватили сейчас трон, смогут противостоять той силе, что уже сокрушила десятки более сильных государств. А? Ты как думаешь? Король Родерих был последней сволочью, но он хотя бы мог собирать армии...

Хиндасвинт прошелся вокруг него, обнажая меч.

— А это значит, что ты, комит Септема ромей Улиас, уничтожил все Западное Королевство. И предал нашу веру. Ну, как тебе такое бремя?

Он поднял над головой меч, держа его за рукоять обеими руками.

— Можешь молиться, если тебе есть кому. Господь наш Иисус Христос тебя явно не поймет, когда увидит. А я все равно сделаю то, что должен.

От резкой боли потемнело в глазах. Улиас рухнул на землю, чувствуя, как кровь заливает лицо.

— Нет, комит, — сказал Хиндасвинт после долгого молчания.

— Смерть — слишком роскошный подарок для такого, как ты. Помнишь, ты рассказывал жуткие истории про свою давнюю родину? Что там делают с изменниками. А особенно с теми изменниками, из-за которых страдает все государство. С вашими бывшими басилевсами. Во-от... Я тоже отрубил тебе нос. Пусть каждый видит, кто ты есть на самом деле. Безносое чучело, от которого надо шарахаться, как от прокаженного. Живи, если сможешь.

Хиндасвинт ушел, не оглядываясь. А Улиас еще долго стоял на коленях, не смея прикоснуться к своему изуродованному лицу.

Кровь заливала его одежду, а он все смотрел вниз, туда, где с ближайших кораблей уже высаживалась армия халифата.

***

Муса ибн Нусайр, наместник Ифрикии, был счастлив. Ближе к старости ему вновь улыбнулась удача. Как тогда, много лет назад, когда он положил к ногам повелителя далекий Магриб. Но Магриб был почти пустыней, населенной воинственными нищебродами. С редкими оазисами посреди гор и песков.