Не оставляющий следов: Исправление имен

− Вам особенно удаются закаты, − я не мог этого не оценить, у меня они получались неважно.

− Благодарю! − вспыхнул радостью живописец, но осмыслив синие тона моего одеяния, так же быстро погас, стараясь скрыть это поклоном.

Моя похвала была ему не интересна − Иса никогда не слыли ценителями прекрасного, а те Куккья, кого он провожал жадным взглядом, не спешили давать оценку его работам. Татуировка их создателя указывала на принадлежность к младшей семье, большая удача, что он вообще пробился пред светлые очи старших, в павильон Куккья во дворце.

Придраться было совершенно не к чему, но если нет повода для критики, неужели надо хвалить? Обойдется, низкорожденный мазила! Именно поэтому, едва скользнув взглядом по картинам, значительная их часть предпочла бесспорные шедевры кулинарии сомнительным шедеврам живописи.

Я тоже потерял к нему интерес.

Будто почувствовав, ко мне поспешила сама прелестная Зоэ. Опять приветственные поцелуйчики, сияющие глаза и украшения, искренняя забота хозяйки приема.

− Не скучаете?

− Разве можно у вас скучать? Но с гораздо большим удовольствием послушал бы музыку, − отпустил комплимент ее собственным талантам.

− О, музыкальный салон к вашим услугам, − широкий рукав описывает полукруг, указывая на двери в дальнем конце зала. − Наши юные дарования готовы усладить слух дорогих гостей.

Аянга не стала сопровождать меня к музыкантам, контролируя лишь плотные створки ведущей в салон двери, закрывшиеся за спиной. Меломаны, среди которых углядел вечно растрепанный хохолок Дзиро Пиккья, расположились за столиками с вином и закусками.

Ну да, хоть с юными дарованиями, но наш пройдоха ухитрился пробраться на прием! Музыканты наряжены в расшитые золотом летящие шелка, лица напудрены добела, губы и глаза прорисованы тщательно. В негромкие переборы струн цыня и стук барабанчика задушевным шепотом вплетаются нежные голоса флейт. Белокурая малютка аккуратно пробежала молоточками по каменным пластинам литофона и запела хрустальным голоском:

− Птичка… я птичка в чертогах Луны.

..

Когда-то эту песню пела мне мама. Сколько раз в детстве воскрешал в памяти голос, похожий на звон серебряных колокольчиков, чтобы не забыть… и помню. До сих пор помню.

− Прилетела, душой воспаря. Снег на ветвях и морозные сны обнима-а-ают…

Мелодия взлетела, а голос за ней не успевал. Не возьмет верхнюю ноту? Обидно за малышку.

− Меня в пустоте января, − мелодию уверенно подхватило и увело на нужную высоту зрелое сопрано.