Конец сказки

- Конечно, отъедятся. И я тебе даже подскажу, на чем. Отправь-ка их вот сюда, - указал на земельный чертеж Кащей. – Погуляй там со своими стадами, попасись на тучных пажитях.

- Стаи у волков, не стада, - поправил Полисун, почесывая бок. – Отправить-то можно, да что другие скажут? Лесная братия еще осенью собиралась – уговорились не встревать. Оно как, можно вообще?

- Можно, не волнуйся. Пущевик тебе пособит, и другие восходные. А если закатные слова поперек говорить будут – на меня все вали. Принудил, мол.

В драку не лезь – они потом еще поймут, что я им не враг. Им враги – как раз те, кого они защищают. Так и скажи.

- Да говорил я уж им всем, - поморщился Полисун. – И Пущевик говорил. И другие.

- Сызнова скажи. И Пущевик пусть сызнова скажет. И другие. Может, со второго раза прислушаются. А не прислушаются – так и не надо. Когда людей повыведем, в лесах гораздо привольней станет – тогда-то уж всяко и до самых неразумных дойдет. Хек. Хек. Хек.

- Слушаю, батюшка, - кивнул Полисун.

– Все исполню в точности. Дозволишь ступать?

- Ступай, Волчий Пастырь. Дорога тебе скатертью.

Выходя из залы, Полисун едва не столкнулся с человеком в белом плаще. Был он не то юн, не то стар, сухопар и костист, волосом бел, а глазами мертв. Волчий Пастырь при его виде вздрогнул – давно, очень давно он не слышал ничего о Великом Тодоре. Думал, что уже покинул тот людской мир.

Выходит, здесь. Видимо, этой зимой вернулся, тоже присоединился к Кащею.

Интересно, один ли он или со своими тодорами, чертями-китоврасами? Эти четвероногие юроды Полисуну не по нутру, но если они теперь на правой стороне – это хорошо.

Силы им не занимать, в сече равных мало.

А уж их коноводу – особенно. Хотя Великий Тодор сам и не тодор вовсе, а... один Числобог знает, кто он такой вообще.

Человек, возможно. А то еще какая нечисть.

- Проходи, старый приятель, - подозвал Великого Тодора Кащей. – С отцом моим ты знаком?

- Наслышан, но раньше не пересекались, - гулко произнес демон.

– А тот сатир – то Полисун был?

- Он. Знаешь его?

Великий Тодор неопределенно повел плечами. На Вия он старался не смотреть, да и тот сидел так, словно это не о нем только что шла речь.

Ибо силен и могуч Великий Тодор, среди далеко не последних демонов ходит. Но Вий во времена былой своей славы одним бы ногтем его подцепил, другим придавил – вот и нет больше Великого Тодора. Так уж громогласен был Отец Богов Кумарби, такой нестерпимый свет излучал.