Крещение Новгорода. Часть I.

Соловей теперь и не претендовал на место посадника, он, будучи верховным жрецом, имел в своих руках власть ещё большую. Даже Чурила из Людина конца при поддержке Богомила теперь ещё смелее притеснял всех в своём конце города. Один за другим старшины подчинялись его власти и признавали головой над собой. Головой всего Людина конца. Не признал только один, юный старшина – Василий Буслаев. По силе он был равен Чуриле, многие обиженные самозванным головой, переходили в братство Василия. Однако самые богатые члены братства уже сговорились с Чурилой.

Голова заплатил им не малую сумму за то, чтобы они сдали Василия. Но на расправу Чурила отправился не сам, а выдал юного старшину его злейшему врагу – тысяцкому Угоняю. На заре ополченцы пришли к дому Василия. Лишь немногие братья тогда смогли подоспеть к нему на помощь. Сын Буслая своей громадной палицей одним ударом убил коня под ополченцем и уже собирался добить всадника, но его обступили со всех сторон враги. Шестеро его держали, пока пятеро других его избивали. И Василий ослаб, с переломанными рёбрами и разбитым лицом упал на колени. В это время другие ополченцы разоряли двор старшины. Угнали коров, забрали всё золото, которое нашли, за волосы выволокли из дому мать – Амелфу Тимофеевну. 

- О, здравствуй, душа мой Амелфа, - игриво вымолвил Угоняй, - эх, сколько сладких ночей провели мы с тобой.

- Пощади, - взмолилась Амелфа Тимофеевна.

- Извини, подруга, не могу. Надо было своего волчонка при себе держать.

Наконец, выгнали из конюшни и знатного коня.

- Долго же я свой подарочек не мог получить, - обнимал его за шею Угоняй.

- Верно тебя называют Угоняем, - плюясь кровью, молвил Василий, - только и можешь, что угонять чужое добро, будто вор.

- О, ты ещё говоришь мальчишка? Даже перед смертью дерзишь тем, кто выше тебя. Так знай, я возвращаю своё добро, которое ты у меня украл, ну и немного сверху плату за пользование им. 

В ответ Василий злобно расхохотался, чем многих поверг в изумление. 

- Мало тебе, видно, рёбер сломали, раз ты можешь ещё смеяться, - произнёс Угоняй, доставая копьё, чтобы поразить насмерть нахала.

- Где же ты был, справедливый боярин, когда дом моего отца разоряли люди Чурилы? Когда этот пёс, которого вы хотите сделать головой, угнал коня моего отца и разъезжал на нём долгие годы? Он первый плюнул в лицо дружине и продолжает это делать по сей день.

- Я не знал, что это он, - отвечал Угоняй, - а если бы знал, он был за всё заплатил.