Крещение Новгорода. Часть I.

 

- Что ж, умно придумано, - почесал в бороде воевода. – Что ж, Святослав, ты этим и займись, людей я тебе дам для этого из младшей дружины. А теперь давайте подумаем, что делать нам с пленными ополченцами Угоняя. Самого тысяцкого мы казним, это не обсуждается, но всё ополчение разом мы вырезать не можем. Да и разве можно наказывать воинов за то, что они так хорошо выполняли приказ своего начальника?

- Обратно в ополчение их брать нельзя, - вымолвил посадник Стоян.

- Это понятно. Из ополчения выгоним, пойдут в разбойники.

Нельзя просто так умелых воинов выбрасывать, тем более в такое время.

- А давай сделаем их богатырями, - предложил отец Иоаким, - только сначала нужно их крестить. Так они будут и при деле, и в то же время наказаны. Богатырская клятва запрещает богатырям поднимать оружие на христиан. Поэтому они не смогут направить своё оружие против нас. Будут служить церкви, как болгарские потыки. А старшиной над ними я советую сделать юного Святослава Вольгу. Он уже был в их рядах, многих знает и сможет убедить их креститься.

- Погоди с Вольгой, - возражал ему Добрыня, - не настолько я ему доверяю ещё. Да и к тому же, он сейчас занят другим делом. А вот тот, кто добыл нам Угоняя живым, здесь подойдёт лучше. Мой крестник – Садко. Вот тебе и мой подарок.

- Благодарю, - поклонился Садко.

Отец Иоаким, однако, остался недоволен этим решением, и, поскольку дал слово волхвам, продолжал и после того разговора приставать к воеводе, рекомендуя на пост старшины Святослава.

Садко в свой черёд уже на следующий день принялся выполнять приказ. Теперь у него была целая своя дружина, о чём прежде он не мог и мечтать. Войско богатырей. Какие большие перспективы это открывало! Садко взял с собой дюжину купцов Стояна Воробья, с которыми ни раз уже плавал торговать. Они стали его особо приближёнными командирами. С ними Садко и появился впервые перед своим войском, безоружным и уставшим. Ополченцы выстроились на улице и недобрыми взглядами встречали нового своего начальника.

- Ну что братцы, - обратился к ним Садко, - провинились вы перед Добрыней шибко, теперь век отмываться будете. До конца дней будете каяться и кровь свою проливать, и, возможно, Бог вас простит. 

- Ты что ли, шут, судить нас будешь? – зароптали воины.

- Я пришёл не судить сюда вас, и не шутить, - отвечал Садко, - а чтобы заменить того, кого я у вас из под носа увёл с ножом у горла и передал Добрыне.

- Брешешь, пёс!

- Вот тебе, грамота, собака.