Крещение Новгорода. Часть I.

- Так что же, мне нужно продать их в рабство, чтобы их можно было принести в жертву?

- Если они станут кощеями, тогда да, мы сможем совершить ритуал.

- Но кто возьмёт к себе в кощ бывших бояр? Ведь новгородская знать так же боится кровной вражды. 

- Не знаю, Добрыня, я уже сказал своё слово, и кончим на этом. Давай лучше поговорим о том, кто станет новым верховным волхвом в Новгороде.

- Как? Усыня, разве ты откажешься от этой чести?

- Я вождь своего клана, Добрыня, и я должен оставаться со своим кланом.

Нам предстоит ещё много сражений. На место верховного волхва я предлагаю своего старого друга – Богомила. Он не жрец Перуна, но он хороший чародей и владеет даром красноречия.

- И сколько колдунов ты хочешь с ним оставить, любезный вождь?

- Дюжины, я думаю, хватит, воевода.

- Дюжины? – даже подскочил на лавке Добрыня, - прости, великий вождь, но это слишком мало, мы не сможем подавить бунт в случае необходимости.

- Для этого у тебя есть дружина, у тебя есть Сигурд. Разве нет? А колдуны не должны подавлять мятежи, мы должны воевать во славу Перуна.

- В таком случае, Богомил не сможет стать верховным волхвом, - возражал Добрыня, - городское вече отвергнет его, бояре, понимая это, тоже его не примут.

- И что же ты предлагаешь, мудрый воевода? Оставить Новгород без верховного волхва?

- Нет, у Новгорода будет верховный волхв, и им буду я.

- Невозможно, - отвечал Усыня, и его большие глаза на выкате стали ещё больше, - ты даже не чародей, и ты уже занял должность воеводы.

- Воеводой меня никто не избирал, я сам взял себе эту власть. А, значит, я могу взять и другую власть – власть верховного волхва. Понимаю, ещё ни один человек в Новгороде не имел столько полномочий, народ может подняться. Но это всё временно. Как только мы закончим обращение в новую веру, я стану посадником, и Новгород изберёт нового верховного волхва. 

- Что ж, в таком случае не зови меня на помощь, когда поднимется бунт, - лишь отвечал могучий вождь Усыня. Дальнейшие переговоры шли вяло, и вскоре и вовсе закончились.

Когда колдуны покинули избу, Добрыня жестом подозвал к себе слугу.

- Поедешь к Вахрамею, передашь ему послание, - вымолвил воевода. - Он должен принести в жертву бунтовщиков, когда колдуны покинут город. Усыня не согласился, а Вахрамей согласится, я знаю. 

- Но, владыка, не навлечёшь ли ты тем на себя гнев людей?

- Людей нужно припугнуть. Где-то в Новгороде ещё скрываются волхвы старой веры, среди них и Родим-собака.