Крещение Новгорода. Часть I.

Старый, покосившийся дом стоял одиноко, наполовину врытый в землю. Борису стало тяжело на сердце, когда он увидел, в каких условиях живёт семья бывшего боярина. Прежде к знати в городе было гораздо больше уважения. Но когда Вольга вошёл вовнутрь, он погрузился в полумрак, и глаза его уже не тревожил вид местной бедноты. Когда он уселся за стол, куда его любезно пригласила мать Василия, то заговорил о вестях, которых от него давно ожидали. Каждое слово его было словно нож по сердцу семье Буслая, с каждым словом будущее становилось более мрачным и ужасным.

- Что же делать, Борис? – опечалилась вдова Буслая, и, опираясь локтями о стол, спрятала своё лицо в ладони.

- Не печалься Амелфа, - отвечал Борис, - я знаю, как помочь твоему сыну. Скажи лучше, где сейчас твой Вася?

- На рыбалку пошёл, хочет добыть чего-нибудь к обеду, но я боюсь, как бы мальчишки местные не побили его.

- Ничего, пусть пока погуляет, ни к чему ему слышать, что я тебе скажу. Послушай меня, милая Амелфа. То, чего не смог сделать я, сможешь ты, если добьёшься встречи с Добрыней.

Сделать это будет непросто, но я кое-что придумал. Через три дня в Людином конце будут проходить русалии. Сходи и ты на этот праздник, не одевай платка, распусти волосы, одень платье покороче. В общем, сделай так, чтобы воевода обратил на тебя внимание и на твою красоту. Ты женщина ещё молодая и легко сможешь привлечь его. А дальше уже говорим с ним, о чём хочешь, но лучше о деле сразу речи не веди, подожди, когда он смягчится.  

- Ох, Борис, - тяжело вздохнула Амелфа, - разве может вдова Буслая, почтенная женщина расхаживать в таком виде по улице, да ещё появляться на русалиях? Замужней женщине это строго запрещено, что бы Буслай подумал, если бы узнал об этом?

- Буслая больше нет, Амелфа, а тебе теперь нужно думать о сыне: как его вырастить, как его защитить. Думаю, Буслай хотел бы, чтобы после его смерти ты вышла замуж за достойного мужчину. Но положение сложилось такое, что никто не возьмёт тебя в жёны из знати.

Но ты можешь стать подругой знати, и тогда у тебя появится шанс обратиться с просьбой к Добрыне, разжалобить его. Потом забудешь про всё это, как про страшный сон. Будешь ходить по улице в платке, и никто из тех мужчин, что прежде пользовались твоей лаской, тебя не узнают. 

Амелфа молчала, отвернувшись к стене. По тому, как дрожали её плечи, Борис предположил, что она плачет и даже захотел приобнять её, но в последний момент сдержался.