Крещение Новгорода. Часть I.

Хулиган тут же обмяк и без чувств свалился на землю. Третий не успел опомниться, как получил кулаком в челюсть и оказался без чувств на земле. К тому времени первый хулиган уже поднялся на ноги, но атаковать пока не решался.

- Ты чего, Васька, за него заступаешься? – с обидой в голосе проговорил он, вытирая рукавом из-под носа кровь, - это же сын Чурилы-старшины, который  коня твоего отца украл. Это он сам Потаню хромым сделал, переломал ему ноги, знать, было за что.

- Собака! – прокричал сын Чурилы, вскочил на ноги и уже снова готов был ринуться в бой, но Василий его остановил.

- Он сказал правду? – спросил сын Буслая.

- Правду, - отвечал сын старшины, глядя ему прямо в глаза. Один глаз уже заплыл и не открывался, губы и нос были разбиты в кровь. Мальчишка еле держался на ногах, но и не думал сдаваться.

- Я – Потамий, сын Чурилы, а теперь прочь с дороги, а не то пожалеешь.

И он попытался оттолкнуть Василия, но тот крепко держал отважного хромого. Наконец, Потамий вырвался у него, но не в ту сторону.

Теперь его от врагов отделял Василий, и сын Чурилы понимал, что не пройдёт через него. 

- Ладно, - заговорил он, - если хочешь биться со мной, скажу сразу, я не готов сейчас, сам видишь. Назначь время и место, встретимся один на один с тобой, и померимся силой.

- Добро, - отвечал Василий и назначил час и место встречи. Он дал сыну Чурилы седмицу времени, чтобы тот как следует смог оправиться. Василий тогда был бойцом не опытным, и нужно сказать, серьёзно опасался опыта и отваги Потамия.

К тому же сын Чурилы был старше его и по сути был уже взрослым мужчиной лет 20-ти. И всё же сын Буслая не выдавал своего страха. Он не должен был терять своего лица, ведь он был знатным человеком, и даже перед лицом смерти не должен был утрачивать достоинства. К слову, когда кузнец Людота узнал о грядущем поединке своего ученика, лишь оскалился и проговорил:

- Будет тебе дураку, урок. 

И вот в назначенный день под холмом в укромном месте встретились две компании.

Одна – ещё неизвестное никому шутовское братство, другая, чуть ли не в два раза больше – друзья Потамия, все из старших мальчишек, кто даже с плёткой или палкой в руках. Были здесь и некоторые из братьев Сбродовичей, в том числе и старший из них – Клим. 

- Ну и заварил ты кашу, Вася, - тревожно твердили его товарищи.

Но сын Буслая сохранял спокойствие, рассчитывая на благородство врага. Ведь уговор был биться один на один.