Крещение Новгорода. Часть I.

- Что ж, дело хорошее, - отозвался другой, чином постарше.

- А ты, Вольга, что же, поедешь? – спросил кто-то.

- Да нет, должен же и здесь кто-то остаться, - отвечал Борис.

- Добре, - поглаживал свою бороду Добрыня, - так тому и быть. Долгое время в Новгороде была смута, а потому я здесь был и воеводой и верховным волхвом, а посадника и вовсе не было. В моё отсутствие его роль выполнял Сигурд. Но теперь и я, и он оба покидаем город, и нужно избрать того, кто будет посадником в моё отсутствие. 

- Тут и гадать нечего, - вышел вдруг вперёд колдун Богомил, - ты только что поклялся, что клан Змея, - ваши друзья.

Докажи это, докажи, что верен своему слову. Усыня меня здесь поставил, чтобы помогать тебе править. Значит, мне и быть в Новгороде посадником.

- Погоди, Богомил, - возразил ему боярин из старшей дружины, - посадник выбирается у нас дружиной, а не назначается сверху.

- Хорошо подумайте, - прищурился Богомил, - Новгород сейчас останется без войска, а клан Змея – рядом. Прогневаете вождя Усыню, и тогда даже боги обрушат на вас свой гнев.

- Ишь, грозится! – прокричал Борис Вольга.

- Не пугай, пуганные уже, - вторил ему другой.

- Правильно, Богомила в посадники, - закричал третий.

- Что говоришь, собака?

Началась толкучка, могло дойти и до драки. Добрыня встал перед сложной задачей. Поставить посадником Богомила – обидеть дружину, дать выбор дружине – обидеть Богомила, который однозначно в выборах не победил бы, да и самого Усыню, наверняка злого после ссоры в Киеве тоже обидеть не хотелось.

Вождя клана Змея не боялся на Руси только дурак.

- Слушай, что скажу, - поднялся с места Добрыня как раз в тот самый момент, когда Борис Вольга схватил за грудки какого-то дружинника, готовясь вытрясти из него душу.

- Вижу я несогласие в нашей дружине, - продолжал верховный волхв. – Испокон веков в Новгороде действует обычай, что если нет в дружине согласия, решать должен народ.

- Вече! – радостно прокричал Борис Вольга.

- Вече! – заголосили и прочие бояре. 

На вече были согласны все, поскольку здесь каждый мог решить вопрос в свою пользу.

Народ был переменчив в своих решениях, его можно было подкупить, напоить, уговорить. И некого было винить в решениях славенского вече. Здесь и Богомилу было на что рассчитывать, хоть он был и не очень популярен. Но Богомил всё равно согласился с решением дружины, стиснув зубы. Так и быть, нового посадника пусть выбирает вече, как встарь. Слух об этом в момент облетел весь Новгород.