25 поколений мышей

Хотя жить одной в чужой квартире тоже было страшно.

Ма-аш, хватит мне. Не лезет больше. Смотреть противно на еду. Дай мне зеркало. Пожалуйста.

Маша подала Элине зеркало и та подняла его над собой. То, что она там увидела - испугало. Волосы тусклые, спутанные. Глаза ввалились и потеряли цвет, кожа вокруг них будто почернела. Лоб, нос и правая скула покрыты свежими корочками ран.

Элина застонала и выронила зеркало. Хорошо, что Маша успела подхватить его.

- О, Боже! Неужели это я?

- Не переживай. Вот подлечим тебя, а потом причешем красиво, подкрасим, и будешь ты ещё королевой красоты.

- Королевой? Королевой! - и переходя на крик, - Да была я уже «королевой». Что-то это не принесло мне счастья. Слушай, Маша, оставь меня. Выйди нахрен из палаты! Видеть никого не хочу! - У Элины начиналась истерика.

Маша позвала врача, и девушке сделали укол, после которого она успокоилась и снова уснула.

Глава 8. Изнасилование

Донецк. Больница Калинина

Элина проснулась. Из горла, как всегда в последнее время, рвался крик.

На этой грани между сном и реальностью её вновь преследовали жуткие, бешеные, горящие похотью глаза этого, этого… Она не находила слова, чтобы обозначить «этого». А ведь сначала ей нравились его чёрные, тёплые глаза.

Тогда ещё никто даже не мечтал о коммунизме. Однажды она стояла в очереди на маршрутку, а когда та подъехала, какая-то баба с таким остервенением толкнула Элину, что та отлетела в сторону. Если бы парень кавказской внешности, скорее всего кадыровец[Кадыровцы - Впервые чеченцы на Донбассе появились в мае 2014 года для штурма аэропорта, а потом были депортированы или зачищены российскими спецслужбами.

], в камуфляже и с пистолетом, не подхватил, точно упала бы в грязь.

Его звали Ахмет. Они разговорились, познакомились. Потом несколько раз встречались. Вообще-то Элина раньше думала, что кадыровцы жестокие убийцы. Но Ахмет был не такой. Он был красив красотой южанина, а ещё умел так обворожительно ухаживать. Был обаятелен, целовал руки, дарил подарки… И эта восточная, цветистая речь.

Он величал Элину принцессой, царевной, жемчужиной сердца. И это покорило её. Ни в родных Песках, ни в Донецке она с таким обхождением никогда не сталкивалась. Стас, к примеру, в подмётки не годился Ахмету. И вообще был не очень красноречив. Впрочем, Стаса нет. И, наверное, никогда не будет.

После нескольких встреч и прогулок по набережной Кальмиуса, в парке Щербакова, возле Донбасс-Арены, Ахмет повёл её в кафе «Сепар».