25 поколений мышей

Поразило, что в такой холод она была без пальто, без тёплого свитера, в тоненькой форме официантки. Она выглядела такой потерянной. Я уже миновала женщину, но что-то будто толкнуло меня: и я вернулась.  Спросила, не могу ли чем-нибудь помочь.

Женщину звали Людмила. Её будто прорвало, и она выложила мне, незнакомке, всё, что случилось. У неё убили мужа: распяли на дереве.

Я успокаивала её, обнимала, гладила по лицу, утирала слёзы. Чем я ещё могла помочь? Когда расставались, Людмила предложила заглядывать к ней в ресторан, в котором хозяином был её отец.

Но жизнь закрутила меня, завертела, и я так и не пошла к ней. Больше мы не виделись.

Элина промокнула марлечкой слёзы.

- Когда стало совсем невмоготу, и я уже не могла прорваться сквозь мой кошмар, поняла, что в огромном Донецке, у меня нет ни одного близкого человека, кроме этой, практически незнакомой женщины. Что-то внутри подсказывало, что Людмила выслушает и поймёт мою боль. Научит, как с ней жить. Ведь она сама пережила нечто подобное.

Я уже не так боялась выйти не улицу. АТО кончилось, а значит "этот" и его подельники смылись из Донецка. Хотя он чудился мне за каждым углом.

И я отправилась к ней. Дальше ты знаешь. Автомобиль, зима… И будто обрыв киноленты.

* * *

Потянулись дни борьбы. Маша прилагала огромные усилия, чтобы заставить Элину умываться, кушать. Та снова замкнулась в себе и не желала разговаривать.

Глава 9. Инвалид я теперь!

Дверь палаты распахнулась и вошёл незнакомый молодой мужчина с букетом цветов.

Он подошел к Эле и положил ей на грудь букет. Девушка дёрнулась и попыталась отодвинуться, будто ей было неприятно:

- Разве я вас знаю?

Мужчина улыбнулся:

- Нет, мы не знакомы и, в то же время, знакомы. Я Артём, муж Маши. Это я с другими мужчинами отодвигал ваш "Жигули", чтобы вытащить вас. И вызвал вам скорую. Моя заслуга маленькая, это мою Машку надо благодарить. Она сумела остановить кровь и зафиксировать ваши переломы неподвижно. Не давала вам заснуть, когда сопровождала вас в больницу Калинина.

И с тех пор почти не отходила от вас.

- Да? А я думала она просто медсестра и возится со мной лишь по долгу службы.

- Ну что вы! Какая служба. Вы же знаете, что после того, как ввели коммунистическое положение, и отменили деньги, людям незачем стало работать. Остались только те, кому совесть не позволила уйти. Врачи, медсестры, преподаватели, пожарники... Что удивительно, даже многие работники «Зеленстроя» не оставили свою работу.