Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 3

Древний гигант из тёмного камня стоял на одном колене, протягивая чаши в сторону западного горизонта — по-своему живой, почти как големы острова Хенму.

Впереди под ними на сколько хватало глаз простиралась бескрайняя Каэмит с её песками и скалами, наполненная ночными голосами неведомых хищников. Над серебристыми барханами мерцали в сине-фиолетовом небе самоцветы Аусетаар.

Взгляд Анирет был прикован к ближайшим скалам, в очертаниях которых она ещё в прошлый раз различала танцующих женщин, и профиль неизвестного Владыки в двойном венце, и другие готовые вот-вот ожить в игре теней и призрачного света образы.

Но теперь вместо незнакомца, от которого она не знала, чего ожидать, рядом с ней был родной мужчина, завоевавший её доверие, разделявший её помыслы. Она придвинулась ближе, и Нэбмераи обнял её за плечи, протянул ей свою неизменную флягу.

— То, что надо, — откашлявшись после пары обжёгших горло глотков, признала царевна. — Как же погано на душе...

— Я как раз пополнил запасы — нам хватит надолго. Для столичных интриг.

Для обучения на острове Хенму. Ну и куда там нас ещё занесёт после... Прости, что не могу помочь тебе добиться всего, что нужно.

— Что ты! Без тебя я бы уже выла, как шакал Ануи. Бессилие вгоняет меня то в злость, то в отчаяние. И всё-таки, я рада, что мы здесь. Пусть мы и не получили ответов, за которыми шли.

— Получили, — возразил он и вздохнул. — Не те, что хотелось бы, но как есть.

— Ну хоть ты не сгущай тени тайн, — грустно улыбнулась девушка, посмотрев на него.

Таэху колебался, но она чувствовала: к каким-то своим выводам он уже успел прийти, просто не привык делиться сомнениями, не подкреплёнными доказательствами.

Как тогда, с Мейей.

Задумчиво он погладил Анирет между рогами, поправил тонкий палантин на её плечах. Царевна поймала его руку и сжала в своей.

— Тебе же есть, что сказать.

— Я могу только поделиться своими мыслями. И едва ли они тебе понравятся.

— Пусть так. Но ты явно понимаешь больше, чем я.

— Предполагать что-либо о твоём брате я опасаюсь.

Очевидно одно: если б всё было хорошо, тебе бы уже рассказали. И если б ты могла что-то сделать, тебя бы тоже не держали в неведении.

— Я... понимаю это. Просто неведение порой пугает больше страшной правды. И все эти тайны тяготят... Нет, уже не просто тяготят, — призналась она твёрдо. — Вызывают злость. Я устала быть понимающей и деликатной. Теперь более правильным кажется пойти к Владыке, спросить напрямую — и будь, что будет.

— Не знаю, что это даст, но попробуй.