Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 3

Искусные целители обработали её раны смягчающими боль бальзамами, и повязки покрывали её плотно, точно мумию. Плоть мучилась, горела, но воля Идаэт была сильнее боли. Женщина не дала себе времени на исцеление и позволила лишь небольшую слабость: проделала этот путь не пешком, а в паланкине. Пустыня была не милосерднее разгневанных Богов. Жаркое дыхание Владыки Каэмит выпило бы из неё последние силы, которые требовались ей для иного.

Давно Идаэт не доводилось бывать в Обители Таэху. А с тех пор, как произошло всё это, она и вовсе не решилась бы приблизиться к этим руинам, которые на самом деле руинами не были.

Но теперь так было нужно. Её небольшой отряд прибыл сюда вместе с другими паломниками, и жрецы провели их сквозь преломлённое иллюзией пространство ложных дверей. Идаэт ожидала, что проход дастся ей тяжело... Тяжелее, чем уже было после встречи с мертвецом, ей не стало. Возможно, Владычица Таинств, Госпожа Очищающей Боли, зрившая в самую душу, одобряла путь, который собиралась проделать нынешняя матриарх угасающего рода Мерха.

Очищающая Боль, да.

Вечер спускался на Обитель, когда Идаэт со свитой расположилась в просторных покоях одного из гостевых домов. Плата за постой была невелика для вельмож и шла на поддержание храма. Идаэт распорядилась, чтобы жрецам заплатили больше — увеличивать пожертвования не возбранялось, это оставалось на усмотрение постояльцев. Ужин она велела подать ей в спальню, не откладывая, направила своего вестника к Таэху и только потом позволила себе отдохнуть.

Войти к ней она разрешила только сопровождавшему её целителю. Никого не хотелось видеть.

Лёжа в мягком исцеляющем полумраке, она вслушивалась в собственное хриплое дыхание и сжимала забинтованной ладонью рукоять верного хопеша. Мысли текли тяжело — усталость давала знать о себе, ведь Идаэт выдвинулась в путь прямо на следующей день.

Огонь пожрал всё и опал так же внезапно, как начался. Идаэт доложили, что кости её матери бережно собрали на пепелище.

Она не стала смотреть, распорядилась только, чтобы останки похоронили в одной из родовых гробниц, рядом с отцом и братьями. Хекетджит всегда чувствовала с ними больше родства, чем с теми из семьи, кто остался на Берегу Живых. Ну а расписной кедровый саркофаг был готов задолго до этого дня. Бальзамировщикам было не с чем работать — эта мысль вызывала мрачную улыбку. Разложат кости аккуратно и красиво, закроют крышку. А память в вечности...