Бажен

Даже как качнуть его, никакого представления не имел. Но предполагал, что если убьёт хотя бы одного врага (своими врагами в этом мире он считал ратников Темновола), то это поможет. А чтобы это сделать, надо найти хотя бы одного живого врага.

Он спустился с холма и долго брёл по степи. Земля была залита тёмной кровью. Бажен шёл, перешагивая через тела и стараясь не смотреть на мёртвых. Он уже не боялся мертвецов, но пугало их количество. Погибло, можно сказать, население Ростова. Если не больше. В смерти люди были одинаковы, будто, умирая, переставали враждовать.

Они лежали спокойные и умиротворённые, их души были уже у бога на небе. Или где в этом мире находился бог?

Чувства огрубели, или, вернее, отупели, и он не чувствовал той боли, которую ощущал сначала. Шёл, переставляя деревянные ноги и безучастно глядя под ноги.

Брёл так довольно долго и уже почти забыл для чего здесь оказался. Чей-то голос вывел из дремотного состояния.

– Акш… Акш….

Бажен вскинул голову. Локтях в двадцати стоял легковооружённый воин Темновола.

Он был ранен и истекал кровью, но поднялся на ноги, чтобы добить недруга. Шаги давались ему с трудом, однако он упорно шёл к подававшему признаки жизни врагу.

Бажен узнал недавнего знакомца. Обессилев от потери крови, Сокол сидел на земле и пытался нашарить пальцами рукоять меча, а враг, сам едва держась на ногах, схватил его за волосы и вынул из ножен короткий и острый нож.

Заметив Бажена, воин мерзко осклабился и повторил непонятное «акш… акш». И поднёс нож к горлу беспомощного противника.

Бажен сдёрнул с плеча лук, выхватил из колчана стрелу, и в следующий миг она уже легла на упругую тетиву, которая глухо тренькнула.

– Вот тебе и «акш»! – выкрикнул Бажен.

Враг удивлённо взглянул перед смертью на мальчика. Он выронил нож, и упал на колени с торчащей из шеи стрелой, а по жидкой бородке текла кровь. Спустя миг он свалился замертво.

Бажен подошёл к раненому.

– Спасибо друже, – слабым голосом сказал Сокол. – Откуда ж ты взялся? Я тебя давно потерял.

– Я тебя тоже искал.

– Ну вот встретились перед моей смертушкой. Не спеть мне песни про сокола.

Красная струйка стекала по шее воина. Одежды на груди Сокола были исполосованы и пропитаны кровью. Жить ему действительно оставалось недолго. Но…

– Рано умирать, дядька. Ты ещё попляшешь под мою дудку.

– Угу, на своей могиле.

Бажен закрыл глаза, представил свою дудочку. Свирель выткалась из воздуха, коснулась раскрытой ладони, и он сжал её в кулак.

– Нет, дядька рано ещё в могилу.