Бажен

Бажен оглянулся, извернулся, едва не упав с коня, и заметил Всемила. Тот стоял у забора и смотрел вслед удаляющимся всадникам. Бажену стало грустно. Вот и свершилось то, о чём мечтал, но совсем не радостно было на душе. И уехать желалось, дальние края повидать, и покидать родные места не хотелось. Сердце разрывалось на части.

Он ещё не знал, как много в жизни будет подобных потерь. Но самые первые утраты навсегда отпечатаются в памяти. Впоследствии где бы Бажен ни находился, куда бы ни направлялся, в минуты раздумий всегда вспоминал этот миг – он сидит на коне, а вдалеке стоит друг и молча глядит вслед.

Грусть переполняла Бажена в такие часы. В будущем память сгладится, многое забудется и станет восприниматься как бы со стороны. Но не последний день в родной деревне.

Они отъехали за околицу, когда послышался пьяный крик Житко:

– Эй, волхв! А дождь? Ты обещал дождь! Нехорошо честных людей обманывать!

Волхв остановил и развернул коня. Молча показал рукой на север. Далеко за лесом в небе клубилось чёрное варево.

Задул холодный северный ветер, стрибожий внук, обещая быстро пригнать тучу и напоить землю дождём. Житко при виде тёмной, клубящейся полосы, довольно крякнул и помахал волхву рукой.

– Спасибо, спаситель наш! Будет нам хороший урожай! Доброй тебе дороги! – закричал он, продолжая махать рукой.

Глава 3

3

Выехали ближе к вечеру, хотя разумнее было остаться погостить на ночь, а утром и идти.

Бажен не стал ни о чём расспрашивать, пересилив природное любопытство.

Слишком уж важными показались волхв и молодые спутники, побоялся Бажен засыпать их вопросами. Будет нужно – расскажут, нет – промолчат. Хотя свербило, жгло желание узнать, зачем им Ростов, куда потом стопы напрявят, и как старик наволховал деревенским дождь.

Ехали молча. Волхв тяжело вздыхал за спиной Бажена и время от времени осматривался. Иногда широкая морщинистая ладонь ложилась на рукоять меча, и Бажен чувствовал, как волхв напрягался. Отпускало, и старик снова расслаблялся – до следующего раза.

Наверное, татей лесных опасался. Двое спутников следовали за ним и также молчали. Изредка начинали о чём-то переговариваться, но дед цыкал, и они замолкали. Оба слушались его с полувзгляда и с полуслова.

Тропой редко пользовались, она заросла высокой травой и густым кустарником. В лесу было спокойно, пели птицы да где-то вдалеке долбил по стволу неугомонный дятел. Стук эхом разносился по округе.