Бажен

– Как тогда, помнишь? Ну, когда мы медведя завалили.

После того как Бажен убил монголов, он даже стал немного побаиваться своей свирельки. Будто дудочка может убить не врага, но и друга. И даже предполагал её выбросить. Но не свирель убила монгольских воинов, а он сам, а себя не выбросишь.

– Бажен, сыграй, а? – снова попросил Всемил. – Мне кажется, что как услышу, то будто домой попаду… как бы и нет ничего, и ты никуда не уезжал, и деревня цела.

Бажен вздохнул, распахнул шубейку, подаренную Митрофаном, и достал из-под рубахи мешочек.

Осторожно, словно змею ядовитую, вытащил свирель, держа двумя пальцами. После того случая в Полянке он к ней ни разу не прикасался.

– Да, я сыграю.

Пересилив свой страх, Бажен поднёс свирель к губам и начал наигрывать незатейливые созвучия. Никогда так не играл, грустные наигрыши рождались в душе и рвались наружу. Грудь разрывалась от невысказанной боли, свирель стонала, пытаясь передать звуками чувства. Бажену захотелось выплеснуть всё, вытянуть накопившуюся боль не из одного себя, но и из товарища и облегчить обоим страдания.

Всемил заплакал.

Страх прошёл. С этих пор Бажен полюбил свирель ещё больше, она спасла ему жизнь. И понимал, что всё дело в той силе, которую вложил в него старый волхв. Поменяй мальчик эту дудку на другую, итог будет тот же – она так же станет возвращать к жизни или убивать, как того пожелает Бажен.

Он закончил играть и убрал свирель в мешочек.

– Спасибо, – сказал Всемил, вытер слёзы рукавом и поднялся на ноги. – Мне стало легче.

На этот раз возвращались рано и шли, не оброня ни слова. Да и не зачем говорить, друг друга понимали и без слов. Друзья познаются не в болтовне, а в молчании. Помолчать рядом с другом, Бажен мечтал об этом, пробираясь заснеженными лесами к Полянке.

Небо, сумрачное с самого утра, наконец, разродилось снегопадом. Повалило так, будто зима помогала спрятать от монголов деревеньку Ивановку со всеми Иванами, Тимофеями да Митрофанами.

Когда ребята подходили к деревне, Бажену почудилось движение за спиной.

Он оглянулся. Волки? Может быть, пришло время попробовать дудочку на зверях?

За деревьями мелькнула высокая тень, вторая, третья. Это были не волки. Верховые монголы? Бежать скорее, пока не заметили!

Бажен дёрнулся, едва не сбив с ног Всемила, но сразу остановился. Он разглядел первого всадника. А за ним и второго.

Это были свои, русичи. Они ехали, понуро опустив головы, обессиленные, залитые кровью. Их было немного, человек пятьдесят.