Империя Женщин

И если беловолосым и белобровым он был красив холодной, чуждой, змеиной красотой, то стал как выстрел в грудь — настолько бесподобный в своей яркости, что останавливалось сердце. Рыжий дал ему той живости, неповторимости, что делает просто красивого юношу великолепным.

Он поклонился, приветствуя меня, когда я сошла с последних ступеней лестницы в поместье. Белые перчатки — знак секретаря, черный камзол. Темно фиолетовый кушак, обмотанный очень высоко, почти под ребра — так носят неженатые юноши. На конце его — герб Левицких — львица серой нитью.

Никаких ярких пятен кроме белоснежного воротничка рубашки что дублирует высокий черный воротник камзола, показываясь из под него белой полосой. На вторую пуговицу камзола накинута серебряная цепочка, что вела в левый карман и заканчивалась часами. Часы — обязательный атрибут «чистовой» прислуги, которыми приходились секретари, библиотекари, камердинес, управляющие и гувернеры.

Чья работа не подразумевала под собой физический труд и требовала следить за временем.

И никакой броши. Неужто он решил ее не носить? Вот же дерзость! Очарованная вначале, я вышла из себя как только заметила это. Никто и никогда не смел пренебрегать моим подарком!

Я гневно отчеканила каблуками охотничьих сапог весь путь от лестницы до группы слуг, что ждали меня у лошади.

Но прежде чем я успела что-то сказать, он подошел ко мне, прижимая руку в белой перчатке к черной груди.

— Ваше Высочество, прошу извинить меня за дерзость. Вы не звали меня, но назначение вашим секретарем — величайшая честь, и я не мог допустить, чтобы вы уехали без моей нижайшей благодарности.

В этот момент мне подумалось, что если вначале я была готова уничтожить женщину что избила его, то теперь пожалуй готова ей за это приплатить. Что опять задумал этот хитрый змей? Я была настолько заинтригована, что решила дождаться финала спектакля. А для этого требовалось подыграть ему.

— Разве могла я не дать вам это место, ведь вы порекомендованы мне доверенным человеком. И все же, я принимаю эту благодарность. — шепотки стали громче. Ну конечно! Я считай прямым текстом признала, что сплетни о Ивике и Асторе правдивы, и он взят на работу только по её протекции.

Интересно знал ли он об этом, понял ли? Он поднял лицо, мы встретились взглядами.