Империя Женщин

— Удивление в серых глазах стало мне ответом.

— У меня свои секреты, Астор. Я тоже не так и проста — гордо подняла голову. Юноша усмехнулся, насколько позволяли шрамы. — Жду с нетерпением, княжна.

— Кстати. Твое первое задание, как моего секретаря — написать письмо княгине Верге Левицкой. Вежливое, без напора. И чтобы после его прочтения она позволила мне и Бриссе Густа поохотиться в Серолесье. И ещё одно. Справиться у моего папеньки о его самочувствии и здоровье великой княгини. Бумагу, адреса и прочее спросишь с камердинес.

— Сделаю — жёстко отчеканил он.

— Тогда, до встречи, Астор — я поддала шенкеля Ромуле, и та плавно подалась вперёд, минуя ворота.

— Удачного пути, Ваше Высочество. Будьте осторожны. — Я обернулась на него, перед тем как послать лошадь в галоп. Он почти

сливался с черным переплетением узоров на воротах, если бы не рыжие волосы. И я готова была поклясться — в голосе его и взгляде было нечто новое. Тревога. За меня или за свой секрет?

Это предстояло узнать.

Глава 7

Птицы пели, радуясь первому весеннему теплу, спину грело солнце. И не скажешь , что совсем недавно с лесов и полей наконец сошел снег.

Солнце, проникая сквозь сплетенные лесные ветви раскрашивало холку моей лошади ярким светом, отчего шерсть ее казалась пятнистой, как у стерлинской борзой*. Там темное пятно, тут светлое.

Я ехала вдоль дороги, той самой где подобрала Астора, и размышляла над всем, что смогла собрать на него.

Кроме следов от кнута, синяков, и прочих неприятных вещей вроде вывихов, трещины в ребре и натертостей от пут, у него были ожоги.

Причем и мелкие, будто прижигали специально, и крупный, на весь бок, и на ногах тоже, как пламенем лизнуло.

Что за чудище сотворило такое? Это походило на старые байки про барынь пытавших своих крепостных, а не на реальность.

И даже байки об этом ходили за двадцать лет до моего рождения. А за семь лет до него крепостничество в Ливандии отменила моя мать.

Могли бы быть с эти связаны Левицкие? Вопросы, вопросы, я не находила ответов.

Тётка Верга всегда отличалась суровым нравом. Но ни одна, ни моя двоюродная сестра никогда не были замечены в плохом отношении к своим людям. Просто не стали бы делать такого.

Между теткой и моей матерью была постоянная конкуренция.