Радуга над теокалли

Она подняла младенца вверх и, произнеся соответствующие молитвы, передала его Иштокак представительнице рода отца и старшей по возрасту.

  Подержав и пару раз почмокав губами, свекровь протянула внука Горному Орлу, который прибыл с женой по столь радостному случаюв гости дочери.

  Мужчина, гордо показывая мальчика, произнёс несколько стихов и пожеланий. Зелёная Ягода расплакалась и, утирая слезы, прошептала молитвы о благоденствии внука, крепком здоровье его матери.

  Гостей усадили за праздничный обед.

По обычаю хозяйка одарила гостей дорогими одеждами, и родственники отбыли домой.

  

  ***

  Все в доме радовались празднику - наступил четвёртый день жизни мальчика. Слуги приготовили обед, растопили баню, были отменены работы на огороде. Ещё с вечера почтенная Ишто договорилась с уважаемым ах-током - опытным колдуном - что тот к полудню посетит их дом и совершит обряд йиауильтока - представит ребёнка священному Огню и даст мальчику имя.

  К приходу ах-тока подготовились: комната Иш-Чель была чисто убрана, сама женщина, нарядно одетая, кормила малыша.

  Старец, обошёл комнату семь раз по кругу и остановился у стены напротив ложа роженицы. Он постоял некоторое время спиной к женщине, а когда повернулся, то от фигуры стал исходить серебристый свет. До Иш-Чель донеслись слова молитвы:

  - Я обращаюсь к тебе, бог гор и дождей, великий Тлалок! И к тебе, Пернатый Змей, великий Кецалькоатль! И к тебе, великий отец всего - Огонь! Позвольте мне представить вам ребёнка! - ах-ток присел на корточки и достал из сумки, висевшей на поясе, несколько сухих веточек и ещё один мешочек.

Продолжая повторять обращение, старец сложил костёр, затем протянул правую руку в сторону горевшего в комнате очага:

  - Войди в себя, Обогревающий это жилище! - языки пламени вспыхнули и стали уменьшаться, постепенно изменяя цвет.

Вскоре потушенный колдуном огонь проявлял себя только редкими оранжевыми всполохами где-то в самой глубине древесных углей.

  - Подойди, женщина-мать, и ребёнка поднеси! - приказал ах-ток,Иш-Чель исполнила, опустившись на колени по другую сторону нового очага. Старец глубоко вздохнул, прикрыл глаза, протянул руки над кучкой уложенного хвороста, он поднял ладони вверх. Слабое сияние, которое подсвечивало колдуна изнутри, усилилось.