Радуга над теокалли

  - Да, - тоже развёл руки Амантлан, понимая, что это сообщение выглядит более чем неправдоподобно - можно ли поверить в существование мужчины, добровольно отказывающегося от такой великолепной партии, родства с тлатоани и всех благ, но он-то, Амантлан, уже однажды отказался!

  - И она в ярости пошла к тебе домой, отомстить твоей жене, думаю, так оно и было! - Тлакаелель усмехнулся, теперь ему предстояло доказать дяде, что ситуация была именно такой.

  - Ты поможешь мне пройти к жене?

  - Нет.

  - Он жив. Напуган. С ним моя мать. Но мне нужно поговорить с женой, Тлакаелель! Я не могу просто так ничего не делать!

  - Жди, друг мой, на все воля богов! Кажется, вон идёт Гордый Орёл, твой тесть. Объясни, вам нужно ждать, а к тлатоани пойду я! Верь, я сделаю, что в моих силах!

  - А закон? - грустно усмехнулся Амантлан.

  Ему не верилось - такой ярый блюститель и реформатор, каким был советник, и поступится своими принципами, ради дружбы нарушит законы страны Анауак.

  - Амантлан, - Тлакаелель задержался, он тщательно старался подобрать слова, чтобы ясно выразить мысль и не сеять сомнений: - Я знаю законы. Я их составлял. Я приказываю всем их блюсти, как соблюдаю сам. А потому наказан должен быть преступник. Вина твоей жены пока не доказана. Я верю, что не она подняла руку на Шочи. Верь и ты мне, друг мой!

  - Верю!..

  К темнице действительно подходил приёмный отец Иш-Чель, раб, который шёл за ним, нёс большой узел.

  - Приветствую тебя, Храбрый Ягуар! Мне сообщили о горе в нашей семье. Где моя дочь, что она говорит? Что говорит советник? - взгляд пожилого воина проследил за удаляющемся Тлакаелелем.

  Одетый в оранжевый траур он ярким пятном выделялся на фоне зелёного сада.

  - Я не знаю, что говорит Золотое Пёрышко Колибри, меня не пустили к ней, сомневаюсь, что и вас пустят. Советник обещал разобраться в соответствии с законом.

  - Я принёс ей одежду и еду, может быть, стража передаст?

  - Попробуем, - мужчины направились к начальнику охраны и смогли убедить того принять узелок с вещами для арестованной женщины.

  ***

  Когда стражник принёс узелок с одеждой и едой, Иш-Чель сидела на глиняном полу, подтянув к подбородку колени. Перед её глазами быстро мелькал калейдоскоп картинок страшного происшествия. Снова и снова она пыталась вспомнить, но не могла...