Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

Может … это вовсе не "она"? Может, это всего лишь чья-то, допустим, новоиспеченного Евэмона, глупая шалость, а?

- Думай, о чем говоришь, префект, - не слишком искусно демонстрируя праведный гнев, сверкнул глазами матерого морского, нет, даже не волка, но тигра-людоеда, Главк, - еще не родился, да и никогда не родится в Атлантиде ни Царь, ни уж, тем более, смертный, способный шутить с такими вещами, как самого Посейдона "Ладья"! Это же надо такое придумать!

- Да, нет же, ты меня не правильно понял … - смущенно заскулил его собеседник, на всякий случай отступая от дуумвира на полшага назад и демонстративно поправляя на правом плече заповедную заколку-гемму с застывшим в позе сфинкса львом - символ личной неприкосновенности наместника и верного слуги Атланта.

- Поверь, Командующий, пусть сам Владыка Посейдон будет в этом мне свидетель, у меня даже в мыслях не было ставить под сомнение непререкаемую мудрость и величие рода Евэмонов. Я просто пошутил.

- Верю, тем более что столь искусное управление монерой только истым Гадиритам по зубам, - надменно усмехнулся дуумвир, чья собственная гемма власти скалилась саблезубой тигриной пастью, то есть содержала в себе образ дикой кошки, которая, в отличие от леопарда - тотема рода Евэмонов и льва - Атлантов, непринужденно чувствовала себя равно[9] как на суше, так в воде.

 

Между тем, занятые своей высокопарной пикировкой "портовые" вельможи чуть было не допустили оплошность, которая вполне могла стоить каждому из них головы: самозабвенно восхищаясь лоцманским мастерством кормчего монеры, Главк его, должно быть, "сглазил", потому как в самый последний момент тот не справился с управлением, и "Ладья Посейдона" под треск ломающихся весел протаранила кормой вначале одну из стенок грота, а затем и преградивший ей дальнейшую дорогу к сердцу Атлантиды и облюбованный начальниками порта каменный причал.

Последний, имел форму правильной четырехугольной плиты, на четверть акена возвышающейся над водой и располагающейся в самом центре грота таким образом, чтобы в два узких канала - между ним и нависшими сводами грота была способна втиснуться только одна фелука[10]… И не более того.  

Дуумвир и префект мертвенно побледнели и дружно, как по команде, покосились в сторону застывших на изготовке Лучников Судьбы.

Но к несказанному удивлению их обоих все обошлось малой кровью: черные стрелы "возмездия" надрывно просвистели у них над головами и насквозь прошили одного лишь кормчего монеры.