Былины сего времени

Это хорошо, что ты не один, Бова.

- Я взял с собой несколько рыцарей, - холодно произнес Бова. – Ваш брат говорил, что они не будут бесполезны. Я здесь как доверенное лицо Теодориха Турайдского и представитель братства меченосцев, воинов Христа.

- И это ты что, в Тиборск теперь?! – догадался Иван. – Брату моему на помощь?!

- Ты кто есть таков? – смерил его внимательным взглядом Бова.

- Так княжич я! – оскорбился Иван. – Природный! Сын князя Берендея, Иван!

- О, вы есть брат герцога Глейфа, Жан-Идиот. Слышал о вас.

- Чего?.. – заморгал Иван. – Яромир, это каким словом он меня назвал?..

- Это по-немецки, не обращай внимания, - отмахнулся оборотень. – Так вот, Вась, тебя это тоже касается. Финист, видно, тебя не сыскал... уж не знаю, где он сам сейчас... запропал куда-то... Мы к тебе с делом. И к тебе тоже, Бова... но ты уже все знаешь. Кстати, а что это за псоглавец при тебе?

- Это есть Полкан, - представил страхолюда Бова. – Он есть совсем дик, по-нашему говорить не может, но друг мне верный.

Псоглавец вновь издал сдавленное рычание, с подозрением глядя на Ивана, Яромира и Ваську Буслаева.

На Яромира – особенно подозрительно.

- Это ты как себе такого друга-то залучил? – прищурился волколак.

- Победил на дуэль, но не убил. Полкан теперь предан мне, как le chien... пес.

- Ух какой!.. – сделал рот буквой «он» Иван. – А погладить его можно?

- Без руки останешься, - предупредил Яромир. – Псоглавцы – народ недобрый.

- Не есть согласен с вами, - возразил Бова. – Мать-церковь учит нас, что среди псоглавцев был такой предостойный месьё, как святой Христофор.

До крещения он звался Репрев и был груб, свиреп и язычник. После же прославился славными деяниями, принял мученическую смерть и был причислен к лику святых.

- В семье не без урода, - пожал плечами Яромир. – Вон, нынешний вожак псоглавцев тоже Репревом зовется. У них это имя каждый пятый носит. Но сомнительно мне, что его к лику святых причислят...

Полкан что-то неразборчиво проурчал. Буслаев, с вызовом глядящий на обступивших его немецких витязей, подбоченился и спросил:

- Так цо ты там мне сказать-то хотел, Яромирка?

Яромир почесал в затылке и изложил последние вести с восхода.

Про вконец потерявшего совесть Кащея, про убиенного князя Игоря и разоренный Ратич, про пожженный Горынычем Владимир...

Бова слушал молча – ему уже все рассказал Финист. Именно поэтому граф д’Антон и пустился в путь с дружиной христовых воинов – постоять за людской род, совершить подвиг.