ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ, НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ.

Но вы правы, баба Катя, лучше бы, чтобы меня никто не видел, отъезжающей.

- А ты лучше до меня по первому рассвету добеги, и мы тебя сразу в машину устроим. Наши тоже рано встанут.

- Добро, тогда я собираться, письмо писать. Отцу скажу. Я папина дочка. Он меня не сдаст матери.

Василий смотрел на спящую жену, с дочерью они обговорили её отъезд ещё вчера вечером. Он настоял, чтобы Катюха взяла с собой вещи на первое время. Достал деньги из заначки. – Бери, бери, это я тебе на свадьбу собирал, но раз собралась учиться, то значит на учёбу.

Главное от своих не отбивайся. Столица она лукавая. Не заметишь, как во что ни будь, вступишь.

- Не волнуйся, папка. Куда я от них денусь? Галинка к себе жить позвала, говорит, чтобы не заскучать без Казачьего, вместе всё веселей.

 Седой обещал учителя найти знатного, чтобы зря время не теряла. Практику тоже у Марка проходить буду. Они с Григорием собираются ателье рядом с магазином организовать.

Грустно, когда дети из дома выходят на свою дорогу.

В талантах Катерины Василий не сомневался, не один раз замечал, как у женщин глаза светились от счастья, когда смотрели на себя в зеркало, наряжаясь в пошитые дочерью вещи, и природу она рисовала особенно, по-своему.

 Дочь действительно была папиной дочкой. Свобода выбора в крови отца и дочери выделяло их из всей семьи. Кипучая энергия жизни часто переходила в кураж. Я всё смогу! У меня всё получиться! И получалось ведь, из-под рук Катерины выходили шедевры, которые долго радовали своих хозяев особым настроением, счастливыми случайностями, приятными неожиданностями.

Сейчас надо было первым делом успокоить жену, чтобы пережила и простила побег дочери. Чтобы не выплеснулись эмоции Василины на всё поселение Казачье, чтобы не судачили кумушки на углах об уехавшей Катерине.

 За мыслями о Катерине он не понял, что Василина уже проснулась и лежала около него испуганной синицей. Она узнавала это состояние мужа из всех других на раз. 

Она понимала, что если муж снова собрался в поход, его и в цепях не удержишь, но страх потерять любимого мужчину заставил её поднять голову, встретиться взглядом и утонуть в нём.

 

Через полчаса Василина лежала в ласковых объятиях мужа, слушала его признание о побеге дочери и чувствовала себя счастливой. 

За столько лет, она ни  разу не позволила себе отругать дочь, за то, что она взяла всё от отца, начиная с внешности, заканчивая неуёмной любовью к свободе.