ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ, НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ.

Захар смотрел на мужика и верил ему, потому что под ложечкой заныло. Он точно знал, что без потерь в этом походе не обойдётся, а если посмотреть правде в глаза, то от заказа надо отказываться. Команду туда тащить нельзя, не вернёмся. О чём он и сказал Марку при Михаиле. 

- Вот и у меня такое предчувствие. Я отменяю заказ, только помоги мне встретиться с пилотом, который  летал хотя бы к тунгусам за пушниной.

Прасковья ушла за сарай подальше от дома и рыдала в голос, прятаться было не от кого. Доре становилось всё хуже и хуже.

Она медленно, мучаясь от кашля, уходила из жизни, но это Евдокия поняла, как только увидела её запавшие глаза. Вот чего ей даже в голову не пришло, это то, что старшая внучка успела заразиться от неё. Ребёнок таял на глазах и кашлял кровью.

Евдокия вздрогнула оттого, что кто-то стоял рядом. Не оглядываясь, она  обтёрла лицо передником. Попыталась наладить дыхание, но не смогла остановиться до конца. Она прижала руки к груди, но всхлипы продолжали вырываться наружу. Прижавшись плечом к стене сарая, она увидела перед собой Прокопия.

Сказать Просковья ничего не смогла, она просто смотрела ему в глаза.

- Я бы не пришёл, но сегодня с утра позвонили, чтобы Дора приехала в Красный Яр, какие то бумаги ей надо получить лично.

- Ничего ей уже не надо, до конца недели она не доживёт.

Можешь сказать, что уже померла. Иди уже. После того, как гость ушёл из ограды, хозяйка некоторое время постояла на морозном воздухе, выровняла дыхание и пошла в избу.

Навстречу ей выбежала раздетая Галинка, чем то сильно напуганная.

 

- Бабуля там, там и разревелась.

Прасковья схватив за руку внучку и быстро, как только могла, вошла в избу. В кухне около самых дверей над тазиком согнулась Виктория. Её рвало кровью.

- Ты чего испугалась, деточка? Обняла ребёнка Прасковья. 

- Она Прокопия увидела в окно, сквозь слёзы сказала Галя.

- Чёрт его носит! Чего его теперь боятся? Нам уже боятся некого. В дверях, держась за косяк, стояла Дора.

Как только сил хватило. Прасковья подтолкнула тазик под лавку, поставила Вику на ноги, прижав к себе.

Обтёрла чистым полотенцем и тогда только посмотрела  на Дору.

- Вот и я говорю, - Чего переполошились? Я то с вами, неужели кому обидеть вас позволю?  Она довела Вику до кровати. 

- Мама, можно я лягу с тобой? 

- Конечно, моя родная. Сейчас мы с тобой полежим, отдохнём, а потом бабушка нас тёплым молоком напоит.

Она прижала дочку к себе спиной, держа её руку в своей руке.