ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ, НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ.

Между основным занятием, сравнивая английский с французским  и произношением в  Синегорье. 

- Ой, задурит он голову ребёнку, тихо возмущался Алекс. 

- Ну, не скажи, ты послушай, как он интересно рассказывает! Думаю, что Катерина права. Галинка с ним ещё успеет не один язык вы учить.

- Марк, ты, что ребёнку всё детство решил загубить?

- Алекс, это ты присмотрись к нашей деточке. Если ей чего-то не нравиться, она найдёт способ этого не делать. Я только вчера вспоминал, как Дора в три года начала её учить, по букварю читать.

Она со мной проходила за один вечер больше, чем с ними за неделю, а ты говоришь. Поверь мне, что это перерождение Ходжи Насреддина, только в юбке.

- За что его так? Вроде бы по твоим рассказам неплохой мужик. 

- Вот тут я тебе ничего сказать не смогу, так как со свечкой за ним не ходил.

- Слушай, мне в прошлый раз так понравилось, про ростовщика, который чуть не утонул. Все  ему кричат, давай, давай руку, вот ведь натура. Лучше утону, но ничего никому не дам.

- Но тут я думаю, Насредин  зря  умничал. Пусть бы эта жлобяра сам вылезал, а нет, так никто по нему бы плакать не стал.

 От разговора мужчин отвлёк вкусный запах какао. Прасковья вышла, посмотрела на часы и начала собирать на стол, гремя посудой и улыбаясь Марку с Алексом. – Это, чтобы учитель сильно не увлекся обучением, Галинка просила через два часа подать знак.

- Вот, а ты говоришь. Ей не так то просто задурить голову.

- Думаю, что иной человек за сто лет, столько не успеет пережить, как Галинка.

Лучше пусть будет Насреддином в юбке, но живой.

Из комнаты вперёд Ричарда жизнерадостно выбежало любимоё дитя семейства. 

- Ой, сырнички! Я за Катериной сбегаю. 

- Так она сейчас подойдёт, я её приглашала.

- Вот и замечательно, я тогда своим щеночкам по вкусному кусочку вынесу и Катерине в окошко постучу, напомню, что у нас всё готово.

 - Подвижный ребёнок! Ричард с улыбкой посмотрел вслед ученице, вытирая рушником руки.

Минут через пять обе женщины уже нахваливали Прасковью.

За вкусные сырнички, за какао, которые она делает лучше всех на свете. Прасковья расцветала на глазах присутствующих, а рядом с ней внучка и сын снова начинали радоваться жизни.  

После завтрака они всем семейством  провожали Алекса. Он уезжал в центр Штата. Его ждали дела. Одно, надо было завтра забрать со склада железнодорожного вокзала. Обкатать вместе с Иваном, чтобы дорога до Казачьего прошла без неожиданностей с техникой.