Тухачевский против зомби

Полтора месяца в штабе антоновцев. // Воронежские чекисты рассказывают. Союз, 1990, № 11, с. 15.

Глава шестнадцатая - о заговоре маршалов и опыте поколений

12 апреля 1937 года, Москва

Весна в этом году пришла рано – уже в конце марта закончился свойственный этому времени морозный период, и словно по мановению волшебной палочки появились птичьи хоры, наполняя еще вчера холодный, но ощутимо прогревающийся воздух своими трелями. Пело на улицах, пело в душах. Заместитель наркома обороны маршал Тухачевский то и дело прерывался и подходил к раскрытому окну своего кабинета, чтобы насладиться этой весной.

Что-то подсказывало ему существенные перемены в жизни, и он, не зная еще, о чем идет речь, радовался им.

Адъютант вошел в половине первого – для обеда еще было рано. 

-В чем дело?

-Товарищ маршал, к Вам товарищ Балицкий.

С наркомом внутренних дел Украины Всеволодом Балицким Тухачевский был знаком и дружен много лет – еще с тех пор, как в 1920 году Всеволод Аполлонович возглавлял тыл и военный трибунал Юго-Западного фронта, которым командовал будущий маршал.

И потому визит старого друга немало порадовал Михаила Николаевича.

-Зови.

Они горячо поприветствовали друг друга на пороге кабинета, обнялись, пропустили по сто грамм коньяка по случаю обеда.

-Ты как здесь? Сколько у тебя времени? Может, пообедаем? – предложил маршал.

-Не могу, товарищ маршал, у меня поезд через два часа.

-Эх, жаль. Столько фронтовых воспоминаний, столько тем для разговоров…

-Да есть и еще одна тема.

Думаю, Вам будет интересно, - чекист положил на стол перед Тухачевским папку. На лицевой стороне старым, царским шрифтом было отпечатано «Личное дело» и значилась рукописная надпись «Джугашвили Иосифа Виссаиронова…»

Тухачевский побелел.

-Откуда это у тебя?

-Архивы охранки разбирали. И вот. Думал уничтожить, а потом решил Вам передать. Все же у Вас больше опыта в таких делах.

-И что здесь?

-А Вы прочтите…

Тухачевский не без опасения открыл папку. Первый же ее лист поверг его в ужас.

Там значилось:

«Канцелярiи Главноначальствующего. Содержащегося под стражей в Батумской городской тюрьме Иосифа Виссарионовича Джугашвили.

Нижайшее прошение.

Все усиливающийся удушливый кашель и беспомощное положение состарившейся матери моей, оставленной мужем вот уже 12 лет и видящей во мне единственную опору в жизни, заставляет меня второй раз обратиться в Канцелярию Главноначальствующего с нижайшей просьбой освободить меня из-под ареста под надзор полиции.