Чудес не бывает

  - Банзааааай! - визжали десятки тысяч глоток, грязной волной захлестывая склоны горы Высокой.

  Началось...

  - Рота - в ружье! - скомандовал Летичев.

   Его мутило. Слишком много смерти вокруг. Земля и море вокруг были буквально пропитаны ею. Десятки тысяч уже умерли здесь, сотни умирают сейчас, тысячи умрут сегодня. Для того, кто умеет чувствовать смерть, это утомительно. Но... надо собраться. Японцы хлынут сюда сплошной живой волной. Замордованные до практически невменяемого состояния, они пойдут прямо на русские позиции.

В этот момент и их и накроет оставшаяся в крепости артиллерия, накроет всем, что есть, стараясь убить как можно больше, чтобы даже безжалостные к своим солдатам японские генералы забеспокоились, как бы не остаться без армии, и не скомандовали отступление. Но какая-то часть японцев успеет прорваться, и окажется в мертвой зоне, близко к русским позициям. И вот с ними и должна разобраться рота штабс-капитала Летичева и еще несколько сотен неудачников, которых определили оборонять первую линию. Право слово, господа, плевое ведь дело.

   Георгий оглянулся по сторонам. С учетом полугодичной осады, оснащены его бойцы были неплохо. Их полусотни имевшихся в крепости исправных пулеметов его рота получила целых два - невиданная щедрость со стороны командования. У каждого из солдат - трехлинейная винтовка, и пока еще в достатке патронов и кустарных ручных гранат - спасибо штабс-капитану минной роты Мелику-Парсаданову. Но они ослаблены цингой, голодом и холодом.

Они измотаны. Деморализованы.

   Штабс-капитан закрыл глаза, собираясь с силами. Он был намного сильнее и выносливее любого из солдат здесь. Он мог легко выдержать то, что убило бы обычного человека. Но полгода непрерывных боев истощили даже его. К счастью, оставалось немного. Крепость была обречена, и Георгий знал это, знал еще до того, как первые японские снаряды обрушились на нее. Даже убей он этого ублюдка Стесселя - ничего бы не изменилось. Падение крепости было не остановить - и до него оставалось совсем недолго.

А значит, надо продержаться до этого момента.

  - Готовсь! - крикнул он.

  - Банзааааай! - рев был слышен уже совсем рядом.

   По брустверу защелкали первые пули. Георгий высунулся из траншеи снова, выбирая цели. Японские солдаты не боятся смерти, но они безынициативны. Без пинков командиров они теряют любую организованность, следуя последнему отданному приказу. В обойме еще четыре патрона....