Чудес не бывает

Краем глаза он замечает поручика Василевского швыряющего гранату. Его револьвер еще в кобуре, он не успеет его достать. Георгий стреляет еще раз - падает еще один враг. До контакта десять метров.

  Шашка в руке и готова разить. В револьвере осталось пять патронов, перезаряжать его не будет времени. Смерть смотрит со всех сторон тысячей глаз - дулами винтовок, осколками, штыками. Она тянет его за собой, манит тишиной и покоем, зовет его душу в самые темные глубины измерения грез - туда, где найдется место для такого как он.

  "Еще не время".

  Георгий пропускает мимо себя смерть на кончике штыка, проворачивается вокруг себя - и рубит наотмашь, снося голову японца. Одновременно стреляет от бедра в сторону - японец, собиравшийся заколоть поручика штыком, спотыкается и падает на перемешанную со снегом землю, и поручик успевает достать свой "Наган". Вокруг через сплошной грохот прорываются мокрый хруст и вопли. Большей частью - высокие, скрипучие. Ожидаемый исход. Японцы вынуждены взбираться в гору, русские спускаются с нее.

  Еще два выстрела в разные стороны. Еще двое бойцов его роты спасены от неожиданных ударов. Георгий замирает на месте и слегка наклоняется, вежливо уступая очередному осколку дорогу мимо своей головы. Тут же отшвырнул ногой вражескую гранату с тлеющим запалом, ударил очередного японца по ноге, перерубив колено, выпустил последние две пули по мелькнувшим в отдалении фигурам с офицерскими знаками различия.

  Опустевший револьвер - в кобуру. Шашку - в правую руку.

  - Отходи! Заряжай! - вопит во все горло Георгий и его крик подхватывают взводные командиры.

  Это еще не отступление - это попытка выиграть несколько секунд, чтобы дать еще один залп из винтовок, не позволить задавить себя числом в рукопашной. Солдаты, не в первый раз проделывающие такой маневр, не показывают спины врагу, пятятся назад к окопам, торопливо заталкивая в свои трехлинейки новые обоймы.

  - С колена - огонь по готовности!

  Тут даже целиться особо не нужно. Бойцы только успевают передергивать затворы. Вопли умирающих японцев перекрывают даже непрестанный грохот взрывов. Снаряды рвутся всего в двухстах метрах левее, но пока каким-то чудом не задевает их участок. Всего сто двадцать метров шириной, он буквально завален мертвыми телами и кусками плоти.