Утбурд

В лунном свете хорошо видна колея, протоптанная снегоступами Гуннара и Сигрид – её ещё не успело замести снегом. Можно отвести спутников к месту по собственным следам, но Халле, похоже, этого и не надо – она и так знает, куда идти.

- Тут чуть поодаль была моя старая хижина, – сообщает она по пути. – Пройдя чуть в сторону, вы бы точно на неё наткнулись. Наверное, уже почти развалилась. Но всё равно, вы могли бы укрыться в ней. Утбурд бы вас не тронул.

Гуннар покачал головой. Ну уж нет. Сидеть в темноте и холоде, прижимаясь друг к другу, и ждать слабого, позднего рассвета, пока вокруг хижины бродит хэльское отродье… Нет, не нужно нам такого.

Вот и оно, место, где они с Сигрид встретили утбурда. 

Доносится уханье совы. Гуннар сжимает в ладони рукоять скрамасакса.

Староста Кнут замечает это.

- Погоди… Ещё рано, - тихо предупреждает он.

Ухает сова, уже гораздо ближе. 

- Вот, - указывает пальцем Халла. – Здесь я его и зарыла. Прямо под этим деревом.

Крик совы раздаётся совсем близко.

Ноздри снова чувствуют запах гнилого мяса.

- Он здесь, - хрипло произносит Кнут.

За деревьями люди видят тень. Огромную – выше, чем дом.

Тихо звякает меч старосты, покидая ножны. Гуннар, услышав, тоже выхватывает скрамасакс.

Тень утбурда замирает за деревьями, чуя гибельное железо.

Халла сходит со снегоступов и идёт в сторону чудовища, проваливаясь в снегу.

- Это ты, сынок. Вот и я. Я пришла, – произносит она.

Утбурд смотрит на неё мёртвым своим взглядом, не решаясь подойти. Халла делает ещё несколько шагов ему навстречу и опускается на колени прямо в снег.

Платок падает с её головы, и седые волосы рассыпаются по плечам.

- Прости меня, сынок, – сложив руки на груди, говорит женщина. – Прости. Это из-за меня ты стал таким. Моя вина в том, что ты стал чудовищем. Губителем людей.

Слёзы текут по её морщинистым щекам, мигом застывая на морозе и превращаясь в прозрачные льдинки.

- Бедный мой сынок. Тело твоё сожрали лесные звери. А я ведь не дала тебе имени, ты так и умер безымянным.

Знаешь, когда я узнала, что вынашиваю тебя, я мечтала, что назову тебя в честь моего деда – твоего прадеда, Торира-лесоруба. Я так хотела, чтобы ты вырос таким же могучим, как он…

Чудовище делает нерешительный шаг вперёд. Потом ещё один, словно ребёнок, впервые научившийся ходить.

- М…ма… Маа-ма, - выдавливает он из себя.

- Да, это я. Твоя мама, - тихо говорит Халла. – Иди ко мне, мой маленький Торир.

Утбурд подходит ближе, уменьшаясь в размерах.