Сердце Скал. Зверь

Отфыркиваясь, Валме встал на четвереньки и осторожно пополз вперёд. Кошкин трельяж отчаянно трещал и шатался, над головой гремел гром и завывал ветер, а предательские побеги так и норовили вцепиться в волосы и ухватить за пояс.

Когда Марсель решил, что прополз уже достаточно, звуки голосов внизу смолкли. Неужели разговор закончен, и собеседники ушли с террасы?!.. Ну нет! С Валмонами не случается такого невезения! Марсель прополз ещё пару бье и к большому своему облегчению уловил интонации, которые могли принадлежать только Ракану – безапелляционные и самоуверенные.

Более того, ему показалось, что Ракан произнёс: «Ворон»!

Валме дёрнулся и распластался по навесу, пытаясь прижать ухо поближе к решётке. Ракан говорил громко, но, к несчастью, порывы ветра постоянно относили его слова в сторону – или сам говорящий ходил туда-сюда по террасе. До Марселя долетали только отдельные слова:

— …В Сагранне… проклятый Ворон… долину Биры… несчастье!

Ответ его собеседника Валме не уловил.

— Ему ничто не угрожает! — вдруг энергично воскликнул Ракан, однако тут же понизил голос.

Далее удалось разобрать только обрывки фраз: — …Избрать церковную карьеру… Я, как монарх-эсператист… Эсперадором не стать, но кардиналом Талига точно…

Кардиналом Талига? Это кого же Ракан прочит на место высокопреосвященного Сильвестра? Марсель выпростал ухо из хмеля и попробовал снова встать на четвереньки, но тут же понял, что проклятые побеги оплели его по рукам и ногам. Он энергично рванулся – трельяж протестующе затрещал.

Разрубленный змей! Эта кошкина решётка и подгнила и рассохлась одновременно.

Виконт стиснул зубы и начал продираться вперёд, прокладывая лаз в зарослях хмеля, как гусеница – в сердцевине твёрдого яблока. Навес шатался, словно палуба корабля в бурю, ветер издевательски свистел прямо в уши, а трельяж ходил ходуном и стонал, как умелая шлюха под напористым клиентом. К счастью, раскаты грома перекрыли эту какофонию.

Марсель остановился отдышаться. Снизу раздалось бормотание Ракана – теперь он стоял очень близко, но говорил словно бы сам с собой, задумчиво и слишком тихо.

— Разве была только одна арка? — вдруг отчётливо спросил он. — Разве нельзя найти другую и принести новый обет?..

Арка?.. При чём здесь какая-то арка?

Снизу раздался женский голос, тихий и мелодичный. Марсель не разобрал ничего, кроме слова «реликвия».

Арка-реликвия? Что за бред?.. Любопытный виконт всем телом навалился на решётку.

— На ней был знак молнии, — произнёс Ракан.