Сердце Скал. Зверь

Альдо Ракан потрясённо уставился на аббата Олеция, словно не веря своим ушам.

— Он умер? — спросил Ракан.

— К счастью, нет. Наш брат-лекарь – искусный врачеватель, ему удалось совершить чудо. Брат Янош лежит в лазарете монастыря, и ваше высочество можете сами убедиться в этом.

— Но кто же… Но кто же тогда… — пробормотал принц и вдруг решительно поднял голову. — Ваше преподобие, я намерен воспользоваться вашим предложением, — отчеканил он.

— Вашему высочеству достаточно всего лишь последовать за мной, — спокойно ответил отец Канио, но, взглянув на Марселя, который незаметно пристроился за правым плечом Ракана точь-в-точь как покойный Окделл за плечом своего монсеньора, добавил: — однако моё приглашение касается только вашего высочества.

Ракан обернулся и увидел Марселя в стойке верного оруженосца с прокушенным пальцем наперевес. Валме приготовился услышать вежливое предложение идти восвояси, однако Альдо Ракан снова удивил его.

— Прошу ваше преподобие, — почтительно произнёс принц, — из уважения ко мне сделать исключение для виконта Валме.

Тем более, что виконт и сам нуждается в помощи вашего чудо-лекаря.

Отец Канио слегка поморщился, но, видимо, решил не возражать по столь незначительному поводу. Он сухо кивнул, приглашая Марселя идти за ними следом.

Было уже далеко за полночь, когда они вошли в лазарет монастыря святого Гермия. Помощники лекаря сразу же занялись укусом и ссадинами Валме; о более пострадавшем месте Марсель решил не распространяться. Жан-коновал трупом лежал на одной из коек – неподвижный и безгласный, но всё-таки живой.

Марсель с первого взгляда понял, что это он: хотя борода разбойника вздыбилась, а лицо сильно осунулось, эти грубые черты невозможно было спутать ни с чем.

По-видимому, Ракан подумал то же самое.

— Он приходил в себя? — вполголоса спросил он у брата-лекаря. Аббат, любезно взявший на себя обязанности толмача, перевёл вопрос.

— Нет, но он говорил в беспамятстве, — озвучил отец Канио ответ. — Всё время повторял что-то о своей сестре и о корове.

— Странно… Он заболел ещё днём?

— Часа за два до захода солнца, ваше высочество.

— Он поправится?

— Надежда есть. К счастью, ему почти сразу же оказали помощь. Иначе бедный брат Янош уже сейчас был бы мёртв.

Ракан застыл у постели больного, с каменным лицом рассматривая его. Валме рискнул задать вопрос вместо принца:

— А этот бедняга говорил что-нибудь об Эпинэ или Талиге?

Отец Канио перевёл вопрос и ответ:

— Нет, он называл только сестру.