Сердце Скал. Зверь

Кому это было выгодно, как не господину казначею, которому в день совершеннолетия Окделла пришлось бы дать отчёт об украденных у Надора доходах?

— Это ложь, государь! — завопили Манрики уже в два голоса: к тессорию присоединился его сын, главный церемониймейстер.

— Ваше высокопреосвященство? — Алва вполоборота повернулся к Сильвестру.

— Герцог Алва действительно говорил мне о покушениях, — признал Сильвестр. — Но кто стоит за ними неизвестно…

— Государь, Дом Скал требует расследования! — воскликнул граф Рокслей, быстро сориентировавшись.

— Наш сеньор исчез при странных обстоятельствах. Душа нашей госпожи, чьё тело покоится в этом Зале, взывает к вам о справедливости!

— Судьба моего дорогого брата должна быть прояснена, — обронил Спрут: он говорил так, словно уже являлся членом семьи Окделл.

Вассалы Скал дружно зашумели. Король, не ожидавший скандала, вертел головой по сторонам, не раскрывая рта: он явно опасался, что его слова утонут в общем гаме.

Водворить порядок вызвался вице-кансильер.

— Тише, господа! Тише! — зашикал он. — Вспомните, где вы находитесь! — и, повернувшись к Алве, поинтересовался: — У вас есть доказательства вашего обвинения, ваша светлость?

В его словах проскользнула какая-то неуловимая издёвка.

— О, доказательства — это уже по вашей части, господин вице-кансильер, — с тяжёлой иронией сказал Алва и добавил, чётко проговаривая каждое слово: — Королю известно, что вы большой мастер пытать служанок и доводить беспомощных женщин до самоубийства.

Любой шулер позавидует вашему умению подтасовывать факты, а любой базарный фокусник – доставать из пустоты чужое грязное бельё!

Теперь побагровел и Колиньяр.

— Это оскорбление, герцог! — воскликнул он.

— Я дам вам удовлетворение! — презрительно бросил Алва.

— Кузен Алва! Кузен! — воззвал к нему король. — Вы забыли, что мы уже запретили дуэли.

— Герцог Окделл – мой воспитанник, государь, — заявил Алва.

— У меня нет никого, кроме него, а у него, — он снова бросил взгляд на катафалк, — теперь нет никого, кроме меня. Тот, кто причинил зло ему, причинил зло и мне; тот, кто желает иметь дело с ним, будет иметь дело со мной! Ведь ваше величество понимает это лучше, чем кто бы то ни было. — Алва впился властным взглядом в короля. — Ведь вы отец, в чьём сыне заключено будущее всего государства.