Княжич Олекса. Сказ первый.

Глядя на псковитян, граждане новугородские тоже загорались страхом перед Ярославом. Богатые боялись, что Ярослав спустит на них свою дружину - отнимет нажитое добро да обложит подушным налогом. Бедные роптали – как появился князь Ярослав в Новугороде, так и хлеб так подорожал, что иные семьи стали голодать, как в неурожайные времена. Сторонники немецких купцов, торгующих с Новугородом, тайно ходили по боярам и нашептывали им слова против Ярослава. «Что вам этот надменный князь? – наущали  они зловредно. – Али не вольный вы народ? Али не стоял Новугород издревле господином земель этих и ни перед кем не держал ответа? Наши господа многие годы ведут с вами торговлю, и было ли когда, чтобы они обманули вас, бояр да купцов новугородских? Что же нам воевать меж собою, когда можно сто лет жить-поживать, мирно торговать да добра наживать?» Соглядатаи Ярослава сказывали князю о настроениях, царящих в городе: люди тряслись и роптали на князя, грозясь выступить на городском вече.

Именно на народном вече должен был решиться вопрос – пойдёт ли новугородский народ за Ярославом на Ригу?

И вот собрались жители Новугорода на городское вече.

Туда, на Торговую сторону к Никольскому собору, пришла и чернь, и ремесленники, и богатые купцы да бояре и архиепископ церковный Арсений. Ярослав явился на вече в сопровождении двух своих сыновей.

- Учит птенцов своих летать, - тут же зашептались в толпе.

На вечевом помосте находились выдвиженцы новугородские: глава ополчения - тысяцкий Кузьма Кулик, несколько видных бояр, избранных для того, чтобы говорить с князем и народом.

Все они степенно обнажили головы, перекрестились в сторону Софийского собора, чьи купола возвышались на противоположном берегу Волхова, и отвесили князю земной поклон.  Первым заговорил архиепископ Арсений, обратившись к Ярославу:

- Ты, князь, защита и опора великого Новугорода!  Призвало тебя на княжение вече града вольного – ибо слава имени твоего витает над землями русскими! Принимая же княжение, дал ты обещание, что не будешь вмешиваться в дела торговые и житейские; клялся ты, что сохранишь свободы народные и не будешь утеснять земли здешние!.

.. Но вот пришел ты к нам с ополчением, с ратниками, с ног до глав вооруженных оружием и страшных для народа вольного! Зовёшь ты нас выступить войною на соседей наших, на тех, с кем ведёт Новугород торговлю ладную да мирную.

По примолкшей толпе побежал гул после последних слов архиепископа – люди соглашались с Арсением и роптали на князя.