Княжич Олекса. Сказ первый.

Отряду предстояла ночевка.

Из двадцати двух  лошадей, сопровождавших отряд, отбились и убежали четверо, но, к счастью, это не нанесло существенного удара по запасам отряда. С горем пополам, очистив место для костра, развели у деревьев огонь. Поближе к теплу усадили пострадавших Фёдора и Данилу, которым для усыпления болей Мусуд дал разбавленной водой медовухи, хранимую им для крайнего случая.

- Что будем делать наутро? – спросил Александр Мусуда.

- Что делать будем? – вздохнул татарин; он резал сухое мясо на коленях.

Отложив нож, он задумался ненадолго, потом вновь взялся за мясо, и, не глядя на княжича, ответил: - Пойдём дальше. Дорога тут одна, не собьёмся.

Александр, удовлетворённый таким ответом, больше его ни о чём не спрашивал. Пожевав мяса и сухарей, он пододвинулся к костру и, подложив под голову какой-то куль, лёг. Несмотря на боль и холод, Фёдор уже спал, опьяненный медовухой, устроившись на подстилке из плащей и попон, рядом с ним прикорнул Данила, даже во сне охающий от боли в спине.

«Надобно было старца в Смоленске оставить! - думал Мусуд виновато. – А ежели помрет? Куда мне его смерть?»

Понемногу отряд устроился: ратники развели еще костер чуть в стороне, отогрелись и, приободрённые затишьем метели, стали ждать утра. Тишина застыла в чащобе, как бы говоря, что все опасности позади и нужно позабыть страхи. Дружинники один за другим уснули у огня.

Позже, когда бледная луна закатилась за черную макушку ночи, Мусуд встал, чтобы подбросить в огонь сушняка, и увидел, что Александр не спит.

Мальчик лежал с широко открытыми глазами, пристально вглядываясь куда-то в темноту.

- Ты чего не спишь, княжич? – склонился над ним гридник.- Болит чего?

Александр перевел взгляд на него.

- Не болит. Не спится мне.

- От чего же? Замёрз?

- Нет. Смотрит оно на меня, вот заснуть и не могу.

Мусуд вздрогнул от этих слов, испугавшись: не ударился ли всё ж Александр головой?

- Кто смотрит? Ты что такое говоришь?! – сняв рукавицу, он положил ладонь на лоб мальчика.

– Бредишь?

- Да не брежу я! – Александр скинул руку Мусуда, и, приподнявшись на локте, указал в темный лес. – Там стоит кто-то за деревьями и всё смотрит сюда.

Татарин вскочил на ноги и уставился, что есть силы, туда, куда указывал княжич. Рваный и неверный свет, падающий от костров,  вырывал из мрака ближайшие деревья, не проникая дальше. Мусуд ничего не увидел. Но он чувствовал, что Александр не стал бы так обманывать его.