Княжич Олекса. Сказ первый.

Свиное рыло ухмылялось и скалило зубы на ошеломлённых ратников.

- Чёрт зубастый! – выдохнул Федор Данилыч, сжимая в дрожащей руке кинжал.

- Убейте! – приказал Александр решительно. – Убейте тварь!

Мусуд бросился вперед и первым нанёс удар – ратник с рассеченной грудью упал на снег, заливая его густой парной кровью. Чудище же растаяло в воздухе. Дружинники испугано заозирались по сторонам, со страхом гадая, появится ли этот нечистый снова.

- В оба смотрите! – велел Мусуд, стараясь подавить ужас, мёртвой хваткой вцепившийся в его сердце.

Ему вспомнились всё страшные сказы, которые довелось слышать за свою жизнь: о шайтане, о слугах его джиннах, об окаянных еретиках, о ходячих мертвецах, о рогатых супостатах…

- Гляньте! Гляньте! – закричал кто-то.

Проклятое чудище выросло из-под земли за спиною раненого Федора, который, хныкая, пытался разбудить Данилу. Тварь не могла усесться на шею Фёдора, оттого, что тот был мал, но ухватила его за шею да, разорвав ворот тулупа, впилось в его шею клыками.

Мальчик взвизгнул, затем затих, обмякнув в кольце когтистых рук.

- Господь всемогущий! – простонал Федор Данилыч. Среди внезапной тишины стало вдруг слышно отвратительное чавканье, которое издавало чудище, присосавшееся к княжичу Федору.

- Убейте же этого поганого! – Александр толкнул будто бы окаменевшего кормильца что есть силы. – Или нет у вас рук?!

- Что толку? Мы убьем княжича, а оно запрыгнет на одного из нас! – ответил Федор Данилыч дрогнувшим голосом. – Ишь, его ни меч ни кинжал не достает! Хитрит бес! Так до утра мы друг друга как пить дать порешим!.

..

Александр отступил от кормильца, пораженный своим открытием: наставник его испугался, трясется от страха! Мальчик бросил последний взгляд на несчастного Фёдора – глаза старшего брата еще жили, а лицо мертвело с каждым мгновением. Княжич, перестав колебаться, кинулся туда, где лежало его – еще детское по всем меркам оружие, - и поднял лук, подаренный ему отцом для науки стрельбы. Александр попробовал натянуть тетиву, но не смог – не хватало свободы движения.

Тогда кинжалом он разрезал тугой пояс, срезал петли, и, скинув тулуп на снег, снова взялся за лук.

В тот миг, когда Александр, не тратя времени на прицеливание, натянул тетиву, Федор Данилыч оглянулся на своего питомца.

- Олекса – нет! Нет!

Стрела, взвизгнув в морозном воздухе, вонзилась в глаз, пробила череп, и вышла с противоположной стороны. Со стального наконечника закапала черная и густая, как воск, кровь.