Княжич Олекса. Сказ первый.

Мусуд, не в первый раз слышавший такие речи от жены, только покачал головой и, накинув передних из грубого полотна, пропахший конским потом, занялся волчьей тушей. До темноты шкуру нужно содрать и обезжирить.

Знал Мусуд, что Миланья не признает веры православной, что лечит травами и волшебными заговорами и видит то, что от обычного человеческого взгляда сокрыто. Знал и то, что зовут её злые бабки-сплетницы ведьмой. Ну и пусть зовут – ему-то, татарину, что с того?  

Как увидел он её позапрошлой зимой – так и полюбил! Миланья тогда вдовицей ходила – мужа её, дружинника Микулу Славича, ушкуйники на реке Волаге, убили – поэтому Мусуд греха не сделал, когда стал за ней ухлестывать.

Ухлестывал, ухлестывал, а потом побежал к князю за благословением на женитьбу! Князь Ярослав усмехнулся понимающе, благословение дал и прибавил к нему добрый дом в Переяславле. Так вот они с Миланьей и стали жить-поживать, добра наживать.      

Закончил Мусуд поздно.

Сполоснув как следует в чане с водой руки, отерев их о тряпицу, он зашел в избу, где у лучины за вышиванием его ждала Миланья.

Рядом на лавке лежала кошка и сытно урчала во сне. В избе было чисто прибрано, нехитрая утварь расставлена по местам. Жена отложила рукоделье и встала навстречу Мусуду, он обнял её за стан, привлекая к себе так крепко как только мог.  

- Сегодня ты у меня герой? – прошептала она.

Миланья прикоснулась к его лицу и губы её дрогнули в улыбке. В глазах жены читалась любовь; любовь не жгучая, не мучающая, не толкающая на безумие, но спокойная и нежная.

Такая любовь живёт в сердце человека годами и десятилетиями и умирает вместе с ним; такая любовь никогда не потребует от человека смерти в случае, если возлюбленный покинул этот мир раньше.

Мусуд поцеловал жену, руки его поползли вниз, ухватили подол сарафана и потянули вверх. Миланья, тихо засмеявшись, легко шлёпнула его по рукам, а затем обхватила за шею и прошептала:

- Постой! Скажи сначала, правда ли, что князь войну хочет развязать против княжеств Черниговского и Новугородского, а?

- Всё-то твои уши слышат! – муж стал осыпать поцелуями её лицо.

– Даже если так, то что? Князь воюет без устали.

- А то, что в этот раз сыновей он возьмёт с собою!

- Ну и что?

Мусуд не стал ничего дальше спрашивать, принялся он её ласкать, прижимать к себе и повел к супружеской постели. И только когда она обнаженная лежала рядом с ним, Миланья заговорила снова:

- Если князь Ярослав объявит войну Чернигову, то покинешь ты меня.