Княжич Олекса. Сказ первый.

Княжич вздрогнул, когда кормилец накинул на него походный плащ, заботливо расправив складки на плечах.

- Холодает, Олекса, - только и сказал Мусуд.

Кормилец хотел было вернуться на свое место, но мальчик удержал его, положив свою ладонь на его мозолистую руку. Заглянув в лицо княжича, кормилец без слов понял всё, что творилось в душе Александра. Сжав его ладонь, Мусуд прошептал:

- Забудь, Олекса. Забудь!      

Когда по полудню следующего дня отряд въехал в Торжок, Ярослав сам вышел встречать их. Стоя на широком крыльце, надвинув расшитую золотом и отороченную богатым мехом шапку на высокий лоб, князь пристально оглядывал прибывших.

Он не сразу отыскал взглядом сына, нечаянно затерявшегося в числе ратников, увидев же Александра целым и невредимым, Ярослав с едва различимым облегчением перевел дух.

Алдопий, соскочив  на землю, тут же согнулся в поклоне:

- Милостливый княже! Воля твоя исполнена!

- Приметил, приметил!.. - медленно ответил Ярослав, чье лицо при виде связанного боярина Водовика приняло хищное выражение.

– В поруб его немедля!

- Милостливый княже! – продолжил Алдопий, когда Водовика уволокли двое крепких слуг. – Разоружили и воротили мы так же новугородскую сотню, что этот боярин самовольно увел с собою. Вои они славные, храбрые, каждый из них трех мужей стоит! Все они хотят служить тебе и повиноваться и ждут, когда разрешишь ты их судьбы!

Ярослав, не скрывая удивления, усмехнулся:

- Неужто вернуть удалось?

- Да, мой княже, они здесь.

- Что же! Любы мне богатыри, дороги умелые ратники! Коли воротились и служить желают – принимаю в свою дружину.

Вот мое слово князя!

Князь дал знак Торопке Меньшому подойти и сказал:

- Пересчитай новугородских ратников, а затем проследи, чтоб каждого хорошо на постой устроили да заботой не обделили. Оружие им вернуть и определить в старшую дружину. Все ясно?

- Ясно, княже! Будет исполнено, - кивнул преданный гридник.

У новугородских конников отлегло от сердца при этих словах. Значит, не обманули их, сдержали слово!

Александр, нарочно выжидавший, когда отец решит судьбу ратников, вышел к крыльцу и почтительно склонился пред Ярославом.

Тот едва заметно кивнул ему и обратился снова к Алдопию:

- Как показал себя мой сын? Слушался ли приказов?

Старшой, не в силах лгать, но и боясь поведать правду, смешался и потупил взор.

- Почему молчишь? – Ярослав прищурился сначала на него, следом на княжича. – Что скажешь ты, Александр? Сдержал ли ты слово, данное мне? Тоже молчишь?...