Лабиринт для чёрного пса

 

У парня забот, полон рот, это я птица вольная, хочу с ними иду, хочу своей дорогой лечу. Зачем мне, молодому, не женатому такие печали? Я к ним врачом нанимаюсь, вот и незачем мозги мне забивать.

Пока мы бродили по рынку, сидели у реки, Аэрроп сбегал до сопровождающего александроса отряда. Они расположились в пещерах, приспособленных для паломников, торговцев и бродячих комендантов, жрецов Диониса. Мы направились туда, когда нас нагнал Маржик, и сунул в руки Тору заветный разборный  столик.Я тут же показал знаком одобрения.

Не каждый может так сделать, что не только не заметят вора, но и не сразу хватятся кражу, а Маржик мог. Своё мастерство в этом он постоянно практиковал и совершенствовал.

Я видел глаза Тора, как он посмотрел на вожделенный набор, сглотнул, вздохнул и, пошёл к торговцу, отдать ему деньги. Белый единорог, боги его подери, честь и справедливость для него превыше всего.

Маржик хмыкнул, пожав плечами, тем самым говоря: "блаженный", я же задумался. Если буду с этими эгейцами, придётся действовать так же как они, справедливость, добродетель, забыть ту школу выживания, что освоили мы в храме в бытность студентами.

А хочу ли я этого? Смогу ли быть настолько щепетильным? Попытался залезть в уголки своей души, посмотреть там. Нашёл только тихий, никем не разбуженный мрак, покрывавший все извилины лабиринта моей души... Если свет от единорога там пробьётся, каких монстров я увижу?

С одной стороны очень хотелось стать таким как Тор, гордым, знающим себе цену, справедливым, щепетильным в отношении денег, и полностью бесшабашным? Хочу.

Я взял кулёк красных год у торговки, сочные, спелые они таяли во рту. Косточкой я стрельнул в Мажика, с которым, следом за Аминтором, мы вернулись к торговцам. Там нас перехватил Аэрроп, от утренней прохлады кутающийся(?) в шкуру волка, одетую безрукавкой поверх хитона.

Какой-то местный пострелёнок попытался увести деньги у этого северного гиганта, но тут же был схвачен, кошель отобран, а сам мелкий, тяжёлым пинком, придающим ускорение, отправлен долече.

 Забрав нас, Аэрроп повёл на постой, в дядьки заделался. Вот и за нами приглядывать взялся. 

Перед пещерой, установленная бронзовая статуя вся уже позеленевшая от времени, встречала гостей возвышенно простёртыми в небо руками. Входящих приветствовала сама богиня Эхо, покрытая мхом, такая, какой её увидел скульптор. 

Внутри нас встретил запах уюта, добротной мебели, и горячих жаровен.