Лабиринт для чёрного пса

Говорить о красоте или безобразии женщины во время родов невозможно, как и говорить о красоте или безобразии самого Хаоса. Это сама стихия. Это сила, неподвластная пониманию и обузданию. Пере до мной было лицо самого Хаоса.

— Давай, родная, давай, — подбадривал я её, пытаясь не выпускать глаза женщины, снимая боль и поддерживая силы. Так глаза в глаза и рожали. 

И вот долгожданный крик огласил окрестность. 

— Мальчик, — оповестил Маржик. Когда и с чем они с Таннесом вернулись я не заметил.

— Ну вот, молодец, — я обнял роженицу.

— Хвала А-pa-i-ti-jo.., — слабо прошептала женщина, прижимая к себе чистого, обмытого малыша. — Боги потом назовут. 

— Мы из рода Зиакинфа, — встряла старуха.

— О!!! — послышалось от друзей. Я обернулся, ребята тут же объяснили, — Зиакинф из дарданов это же известнейший древний кузнец. Он сделал волшебный пояс Афродите.

— Сделает, — поправился Тор.

— Не задерживаемся, — Аэрроп подхватил на руки роженицу с младенцем, — иначе всех тут накроет.

Маржик вихрем понёсся по дому. Я догадался, что он соберёт себе всё, что хоть мало-мальски ценное и плохо лежит и забыто хозяевами. Я же, подхватив своего щенка, помог Таннесу навесить на себя пожитки роженицы, и мы поспешили за Тором, помогавшему  старухе.

Вокруг была Тьма. С неба хлопьями падал пепел, оседая мягким покрывалом везде. Палящие тучи над головой давили. С шипением проносились куски пемзы. Страшно не было, ощущение нереальности не покидало.

От берега отходила последняя лодка.

[1]  Παλλάδιον - священная статуя-оберег.

Жрецы Санторина

От берега отходила последняя лодка. Тор, ухватив её за нос, держал, упиравшись ногами в песок и уйдя в него по колено. Аэрроп закинул туда роженицу и младенца, старуха шустро вспрыгнула сама. Нас пятерых лодка уже не выдержала бы. 

Мы побежали по берегу, ища другую. Маржик ругался. 

— Я читал, что раньше были лабиринты, которые могли отправить человека куда угодно, — подумав, выдал Таннес.

— Точно, подхватил Тор, — такие на губах строились как морские ворота.

— Интересно, есть ли здесь они? — сидонец крутил головой, осматривая городок, куда мы попали.

Это был портовый городок с лёгкими светлыми домами, доходящими до трёх этажей, с голубыми наличниками окон и дверей. Наверное, залитый солнечными лучами, он притягивал к себе отдыхающих.