Лабиринт для чёрного пса

Всей охотой мы двигались вперёд, никто даже не удосужился спросить, почему именно в эту сторону нас повёл единорог. Маржик побежал вперёд вынюхивать, я носился вокруг. Вот что значит охотничьей собаке лишние стадии во благо. Вот и нарезал круги, осматриваясь и принюхиваясь. 

Данный некрополь не внушал мне доверия.

Некрополь

Мы трусцой бежали по рельсам вперёд, в уходящую неизвестность. Рельсы, рельсы, рельсы… Весь мир сводился к ним, и через какое-то время всё вокруг утратило свою реальность.

Мы сконцентрировались на пути, переставая замечать окружающую действительность. Я даже не заметил, когда вокруг всё начало мерцать. 

— Смотрите, — только и успел восторженно ахнуть Таннес, прежде чем на его месте возник белый барс с коротким хвостом и кисточками на ушах. 

Не успел я промаргаться от увиденного и протрясти голову, как на двух ногах остался только черноволосый малыш лет трёх, все же остальные преобразились, будто побывали на острове Кирки. 

Я превратился в чёрного пса, которым привык себя ощущать в храме.

Маржик стал пятнистой рыжей гончей Артемис, тоже приняв свой храмовый облик. Аэрроп превратился в крупногомедведя, а Аминтор опять стал белым единорогом. Это животное отражало его суть. Только в этот раз единорог был поизящнее и напоминал уже не зубра, готовящегося к Олимпиаде, а хорошо развитого и мускулистого лося с одним рогом на носу.

Вокруг как-то резко потемнело, только на этот раз это был не обречённый город, засыпаемый пеплом вулкана, а заброшенный некрополь.

Голая чёрная земля, ссохшаяся до камня. Это я очень хорошо почувствовал под своими лапами. Всю жизнь на ногах ходил, только в грёзах для лечения в пса обращался, а тут по велению богини хвостом завилял, зубы скалю...  А запахи... Весь мир просто ими пронизан. Их гораздо больше, и они красочнее.

Малыш дёрнул меня за хвост и рассмеялся. 

Стоп, а откуда у нас ребёнок? Младенца мы отправили в лодке с мамашей.

И где мой щенок?! Я даже закрутился на месте  и заскулил в поисках своего мелкого. 

Запах привёл к ребёнку. Мы стали животными, а щенок —человечком. Голый малыш, будучи вровень со мной росточком, тут же полез ласкаться, цепляясь своими губами и зубками то за мочки моих ушей, то за брыли. Некогда им заняться было, вот и распустился.

— Фыр, — засмеялся Тан, наблюдая за нами.

— Сажай его на меня, — тут же предложил Аэрроп свою спину.