Лабиринт для чёрного пса

Короткими хватками расправлялся с противником. Места, как быстро обездвиживать скелетов, обозначились сразу. 

Несколькими быстрыми хватами я разделывался с ними, а потом разбивал.

Но единорог... это истинный воин. Он крушил воинов Ареса копытами. Я увидел, как высоко взлетают и летят скелеты, если их подкинуть рогом. 

Тан с разбегу прыгнул на спину медведя, оттуда на дерево. Медведь же, поднявшись на задние лапы, мощными когтями прореживал скелетную армию. Вскоре они кончились.

— Я больше не могу, — сыто икнул Маржик.

 Похоже, он не столько дрался, сколько завтракал.

Таннес спустился с дерева, стаскивая оттуда героически отбивающуюся девчонку. 

Новое знакомство

Малышка так испугалась, что и нас приняла за врагов. Сначала сидонец отколупывал её от  ветки, потом отбивался от камней, а потом уже от ногтей, когда спускался вниз, неся девочку в пасти.

— Не бойся нас, мы отведём тебя домой, — единорог склонил перед черноволосой малюткой голову, за что получил маленьким кулачком в нос.

Мог бы в лоб, но там красовался рог, и место было занято.

— Вы плохие, —  проговорила девчонка, залезла на медведя и, неожиданно сменив тон, приказала — Вперёд, я покажу.

Распорядилась мелкая. Её настроение менялось как у настоящей женщины. Нам ничего не оставалось, как вздохнуть и принять командование малышки. Возражать женщине, пусть даже и маленькой, себе дороже. 

В этот момент земля задрожала, и статуя на алтаре начала шевелиться. Как кора дерева, потрескалась она сверху, а потом под пронесшимся порывом ветра, вся шелуха опала, и перед нами предстала живая богиня некрополя, страшная  Эмпус[1].

— Кто пытается лишить меня жертвы?! Какие-то молодые мужчины, ставшие зверями лесными?

Перед нами стоял ужасное существо, полуженщина-полуослица на медных ногах и с пылающей, как факел, головой. Свет пламени был устрашающий, синий.  

— А', гами'су! - выругался единорог. — Аэрроп, дети.

Не знаю, какая муха или блоха меня цапнула, но то, что я уже не пёс, а чёрная пантера, ощутил, когда вцеплялся клыками в горло этого горящего факела.

Ярёмная вена сама нашлась под моими клыками.  Я выпустил когти в плечи, пытаясь удержаться. Как только ни пыталась сбросить меня эта горящая головешка, я держался мёртвой хваткой. Вот когда позавидуешь зверю, что в жизни нет таких клыков. 

А чувства, охватившие меня... Меня просто накрыло азартом, состоянием бешенной охоты, игры, неудержимого веселья.