Пожиратели

- Его благородие мне молчать приказывали, говорили, убью, мол! Пошли мы с ним, а от Мишки-то одни косточки остались, в кровушке все! Упырь он, как есть, упырь! И дружки его, упыри, под землей обретаются!

- Слышали, православные, барин наш - вурдалак!

- Упырь!

- Сжечь его, покудова он нас всех не сожрал!   

- Ломай двери!

- А ну! - парадная дверь, видимо, предусмотрительно запертая Никитичем, затрещала под гнетом навалившихся людей. Петр Семенович кинулся прочь из кабинета, но остановился, вернулся и схватил со стола пистолет.

Криволесов понимал: с толпой ему не сладить, будь у него хоть десять пистолетов, а потому надо бежать!

         Он выскочил в коридор. Окна там выходили на другую сторону дома, как раз под ними разбит цветник, земля рыхлая... Петр Семенович распахнул окно и полез на подоконник. Высоко, но делать нечего - снизу послышался треск упавшей двери и топот поднимавшихся по парадной лестнице людей. Криволесов прыгнул.

         Приземлился он удачно, лишь пистолет больно ударил по пальцам, но оружия барин не выпустил.

Барин поднялся и побежал к погребам. Двери там крепкие, выстоят, а там подоспеет кто-нибудь...

- Вон он! Держи! - закричал детский голос. - Убег!

- Не убежит! - уверенно ответил густой бас. - Поймаем!

         И столько жестокой страсти было в том голосе, что Петру Семеновичу стало страшней, чем в подземных тоннелях.

         Едва он подбежал к погребу, из-за угла показались люди, вооруженные кольями, вилами и серпами.

Дверь в подпол оказалась запертой, но у Петра Семеновича был ключ. Лихорадочно шаря по карманам, он, наконец, нашел его и повернул в замке. Помещик еле успел заскочить внутрь и задвинуть щеколду. В дверь свирепо забарабанили. Петр Семенович отступил подальше и перевел дыхание. Сердце колотилось, и руки, только что в два счета открывшие замок, ходили ходуном. Что делать? В подвале было темно, лишь крошечное окошко под самым потолком давало немного света.

- Ломай дверь! - услышал он голос снаружи. Что-то тяжелое ухнуло, и дверь застонала. Криволесов посмотрел на окованный железом вход в подземелье. Уж эта дверь выдержит! Помещик достал второй ключ и открыл вход. Эх, нет лампы! Но делать нечего: лучше мрак, чем смерть.

Он шагнул внутрь, закрыл дверь на ключ и сел на холодный земляной пол. Прошел, наверно, час.