НОЧЬ ПЕРЕД КАЗНЬЮ

— Я тебя, может, и пойму, но вот кто поймет меня? Кстати, у меня родители старенькие. Кто теперь о них позаботится? 

— Не о том ты все рассуждаешь. Ну, причем тут родители? Забудь. Ты говоришь как простой обыватель. Тебе это не к лицу. Ты же умный человек. 

— Умный, а завтра буду мертвый. 

— Только не говори, что боишься смерти. 

— Боюсь. Ужасно боюсь. Это только ты ничего не боишься. А мне страшно по-настоящему. Но мои ребята все-таки нашли выход. Побег, правда, рискованное дело, но выбора у меня нет.

— Ни в коем случае. Побег испортит всю мою задумку. Если ты не умрешь, то все полетит в тартарары. Такое дело погубишь. Никакого побега! 

— Так я тебя и послушался. Ребята будут здесь под утро. И ты не сможешь им помешать. 

В камере стало тихо. Лишь было слышно жужжание мухи. 

— О, — заметил первый. — Муха. Настоящая весна пришла. 

— Да. Настоящая… Значит, умирать отказываешься? Ведь для тебя и для всех это будет величайшее благо. 

— А мне как-то до всеобщего блага дела нет.

— Не горячись. Давай все-таки найдем выход. Вот, скажи, устроит ли тебя такой вариант: ты пойдешь на казнь, но не умрешь. 

— Это как это? 

— Долго объяснять. 

— Ничего. Объясняй. Только поторопись. Утро скоро. 

— Хорошо. Слушай. Итак, тебя начинают казнить… 

* * * 

Наступило утро. Робкий луч солнца продрался сквозь узкое запыленное окошко. Пощекотал ноздри стражу, безмятежно спавшему на грубо сколоченном стуле.

Страж недовольно поморщился. В дремоте своей чихнул и почесал яйца. После чего все-таки проснулся, протер глаза и с недовольством огляделся вокруг. Все было как обычно. Оставалось только проверить напарника. Главное, чтобы его тоже не сморила дремота. А то неприятностей не оберешься. 

С этой мыслью страж встал и вышел в коридор. 

Напарник бодрствовал. Он сидел, опершись на копье, и смотрел в камеру.

— Ты чего? Пора. Давай выводи уже. 

Напарник будто очнулся. Встряхнулся и встал. Отпер камеру и сказал пленнику: 

— Выходи. Время пришло. 

Узник поднялся с земли и, не прекращая беззвучно шевелить губами, побрел к выходу. Стражники переглянулись. Пленный представлял забавное зрелище. Он словно не хотел участвовать в обычной жизни. Шел перед ними, сосредоточенный на чем-то своем.